Внутри Myself

Новый альбом группы «Кукрыниксы»

Недавно в клубе P!PL прошла презентация нового альбома группы «Кукрыниксы» Myself, ставшего, после первой пластинки — «Всадники света», второй частью дилогии «Вечное сияние чистого разума». Диптих вышел самым что ни на есть философским: он посвящён человеку и его психологическим отношениям с окружающей действительностью. Чем дальше идёт Алексей Горшенёв по своему творческому пути, тем глубже он задумывается о происходящем внутри личности и вне её. Об этом, а также о многом другом он и рассказал в своём интервью ThankYou.ru.

— Алексей, расскажите, как проходила работа над вашей новой пластинкой?
— Сведением и записью занимался Евгений Фараджев, московский профессионал, сотрудничавший до нас и с другими музыкантами. Процесс проходил, как и любая рок-н-ролльная работа — со скрежетом. В последнее время мне очень тяжко даются тексты. Приходилось мобилизоваться. Кроме того, я создал для себя довольно сложную систему работы: я пишу тексты непосредственно за день до записи вокала, в самый последний момент сижу с забитой головой и пишу. Сведение пластинки проходило фактически без нашего участия, вносились только конечные корректировки, а так — мы полностью отдались в руки Жени, и что он сделал — вам судить.

Человек живёт в двух сферах: есть он, и есть мир вокруг, больше у него ничего нет.

— Расскажите подробнее о концепции всей программы в целом, ведь Myself — вторая часть дилогии…
— Первая часть — «Всадники света», вторая часть — Myself. Это так называемое деление человека на две части — внутренний и внешний мир. Внешний мир отражен во «Всадниках света», внутренний — в работе Myself. Названия говорят сами за себя. Вся «соль» заключается в понятии организации человека: что это такое, кто это такой, как он живёт, этот человек.

— Алексей, идея дилогии возникла изначально? Когда вы работали над «Всадниками света», вы уже задумывали продолжение?
— Да, я изначально планировал именно так, и это связано с моим видением. Человек живёт в двух сферах: есть он, и есть мир вокруг, больше у него ничего нет.

— Весь ли подготовленный материал вошёл в состав альбома? Или есть вещи, по каким-то причинам на нем не выпущенные?
— Мы хотели записать песню на стихи Есенина «Чёрный человек» с моего сольного альбома в группе, но не успели физически. Myself и так делался в цейтноте. Мы сдали его в печать буквально за день до того, как он поступил в продажу, поэтому «Чёрный человек», видать, так и останется на сольнике. Хотя — посмотрим… Кто его знает?

Мне бы хотелось, чтобы люди посмотрели, послушали и подумали о налаживании каких-то связей, о дружбе… Больше мне ничего не надо.

— Вы говорите, тексты вы писали зачастую перед сессией. Получается, вы определённым образом насилуете себя, создавая их?
— Нет, суть не в этом. Я заранее знаю, что я хочу донести. Самое сложное — выловить мысль, поставить её графически-буквенно и собрать. Для этого нужно сконцентрироваться и думать только об этом. Но, так или иначе, то, что я написал, — я, конечно же, знаю сам. Мне не нужно ничего лишнего — придумывать, проживать что-то, что я ещё не пережил. Мои песни — это то, как я вижу мир, я же про себя все время пишу…

— Для вас эта дилогия является исключительно выражением собственной позиции, или вы стремитесь вступить в диалог с аудиторией, донести что-то до людей?
— Я надеюсь, что мы всегда вступаем в диалог со слушателем. Это обязательно. Иначе можно просто писать в стол и ничего не выпускать. Мне бы хотелось, чтобы люди посмотрели, послушали и подумали о налаживании каких-то связей, о дружбе… Больше мне ничего не надо. Это такой путь поиска единомышленников.

— К вопросу о друзьях и единомышленниках. Всем известно, что вы дружите с группой «Король и Шут». Планируются ли у вас совместные выступления или проекты в ближайшее время?
— Да, это TODD. Кроме непосредственно альбома, есть мюзикл «Мясорубка», над которым мы сейчас работаем. Мне неизвестно, будет ли выпущен спектакль под оригинальным названием, или оно будет идентично имени альбома. Могу сказать одно: это другая, театральная тема. В постановке я играю священника. Всё началось с того, что РАМТ (Российский академический молодёжный театр, — прим. TY) предложил Мише (Михаил «Горшок» Горшенёв, — прим. TY) сделать спектакль «Бременские музыканты», на что он ответил: «Ребята, мы уже отходим от подобной тематики, давайте возьмём более серьёзный материал?». Тогда было решено поставить мюзикл по мотивам «Суини Тодда», фильма с Джонни Деппом, основанного на лондонской легенде XIX века. Там есть и психология, и кровь, это именно то, что любит Миша. Процесс был запущен. Было написано очень большое либретто — на 30 вещей. Такое огромное поле просто так не осилишь, и тогда Миша предложил мне работать над материалом вместе: он сделал все вещи 1 акта, я — с момента антракта до финала. Большинство композиций, вошедших во вторую часть зонг-оперы ТODD — это мои произведения.

Я не просто пою песни, скачу по сцене и угораю, я катализирую человека для того, чтобы он задавал эти вопросы, а раньше я скакал и угорал.

— Расскажите об этой работе…
— Пока нечего рассказывать. Будет интересно, когда мы начнём репетировать. Мы ещё только записали мелодии к постановке и собрали из них композицию, сейчас идёт запись. Все начнётся с работы над сценическими вещами. Пока это просто песни, мини-аудиоспектакль, чтецкую линию в котором ведёт известный актёр Вениамин Смехов. Когда это уже превратится в театрализованную постановку, всё, конечно, будет по-другому.

— Если обращаться к ретроспективе: что за 14 лет кардинально изменилось в жизни «Кукрыниксов»?
— Изменился сам подход к творчеству, сам мотив занятия музыкой. Я хочу показать свой мир, поделиться им. Возможно, мои размышления кому-то помогут. Есть во мне что-то философское, психологическое… И в определённые моменты я чувствую, что я попадаю очень чётко, именно не около, а чётко в точку: вот это должно быть так. У того, кто слушает мои сегодняшние песни, возникнет возможность задать вопросы самому себе. Я не просто пою песни, скачу по сцене и угораю, я катализирую человека для того, чтобы он задавал эти вопросы, а раньше я скакал и угорал. В период работы над альбомом «Столкновение» я начал понимать, что психология, которой я хотел бы заниматься, стала переть изнутри, меня стало это интересовать. Я стал всё записывать. Песни превратились в месседж. Не знаю, как это восприняли другие, но именно тогда я понял, что мне это интересно. И такая позиция несла в себе возможность осмыслить ту или иную жизненную ситуацию, которая отражена в каждой песне. Плохо только одно — эти ситуации заканчиваются. Я уже спел практически обо всем.

— У вас есть песня под названием «Режиссёр», вы ощущаете себя режиссёром по жизни?
— Нужно послушать эту вещь. На самом деле там всё прямее и проще. В ней есть припев: «Во мне скрыт актёр, где мой режиссёр?» И это мой личный вопрос. Я хотел бы сниматься в кино. Так же, как многие актёры хотят играть музыку. Забавно, правда?

— А в фильме какого жанра вы бы хотели сняться?
— В триллере, в такой холодной страшилке, в каком-нибудь тёмном фильме в духе «Константина» или «Другого мира», ну на худой конец — в комедии. Мне вообще нравится смеяться, я довольно ироничный человек.

— Ваша аудитория поменялась за эти годы?
— Я не знаю. Могу сказать одно: мне кажется, наша публика старше 16 лет и она довольно вдумчива. Нашей семье повезло — люди до 18 лет ходят на «Король и Шут», люди после 18 — на «Кукрыниксов». Одно но, люди до 18 активнее. Им бы пойти потусить, а люди после 18 более занятые, у них свои дела — попробуй их на концерт заманить, шиш-два!

— К разговору о вашем сольном альбоме «Горшенёв-Есенин. Душа поэта»: почему выбор пал именно на этого поэта?
— Есенина я считаю своим другом. Я его очень хорошо понимаю, и мне кажется, что некоторые вещи написаны про меня. Я вижу, что мы даже жили в чём-то одинаково. Мне кажется, его тонкая душевная организация похожа на мою, ну и родились мы в один день — для меня это значимо. Это значит, что я в чём-то не ошибаюсь: если мы будем говорить об астрологии, то здесь очень важна эта тема.

— Вы рассуждаете о человеке и окружающем его мире. Затрагивают ли вас каким-то образом социально-политические проблемы сегодняшнего дня?
— Я всегда веду диалог с человеком и пространством, и я считаю, чего бы ни касалось творчество — политики, кухни — суть-то одна и та же. Одно правило, которого я придерживаюсь, работает во всех ипостасях. Об этом говорил ещё Ричард Бах: «Всё, что я вижу, — это иллюзия, всё, что вокруг меня есть, — это реальность». Если эту сентенцию расшифровать и проанализировать грамотно, можно решить любую проблему, которая в вашей жизни возникает. Главное понять — с чем она связана. И понять, в чём суть этого высказывания, тогда клубочек будет разматываться.

Если вы поймёте, что стоит хотя бы чуть-чуть сдвинуться на рельсы логического мышления, то ваша жизнь покатится легче.

— То есть, на ваш взгляд, началом решения проблем более глобального масштаба может быть обращение человека к самому себе?
— Обязательно. Всё, что вы видите, — это ваши иллюзии, ваш фильтр: ваша глупость, либо ваши знания. Это только то, что вы видите. А то, что вокруг вас, это реальность. Сокращение пути между вашими представлениями и тем, что есть, — путь к истине. Потому что если вы видите реальность — значит, вы достигли истины: как вы видите человека, что это за человек, о чём он думает. Если вы начнете проникать в эту тему, вы поймете, что ее можно применить к любой жизненной ситуации, и все у вас будет отлично. Тем более в политике.

— Вы стремились к какому-то единообразию текстов, работая над Myself?
— Я старался делать песни попроще. Я просто решил попробовать не загоняться, потому что многие люди вообще не понимают, о чём я пою. Хотя достаточно лишь задуматься. А думать сложно. Всем проще проехаться на эмоциях. Но на самом деле на эмоциях жить труднее, чем на логических рассуждениях. Если вы поймёте, что стоит хотя бы чуть-чуть сдвинуться на рельсы логического мышления, то ваша жизнь покатится легче. На эмоциях вы всё равно совершаете, скорее всего, неверные действия, потому что анализ действий на эмоциях делается неверно. А потом вы думаете: «Зачем я это сделал?»

— А как вы к этому пришли?
— Сидел, думал. Мысли ведь рождаются немеханически, это в составлении текста есть какая-то механика… Но это все сложности поэта. Вы лучше туда не хотите. Есть вещи, которые идут легко, а есть те, которые даются сложнее.

— Вы не боитесь критики в свой адрес, если говорить о тех вещах, которые даются с большим трудом? Не боитесь, что кто-то почувствует шероховатости, почувствует, что песня создавалась с большим трудом?
— Я ничего не боюсь. Вспоминаются слова героя Жукова из современного сериала: «Я боюсь только медведя, а медведь в тайге». И мне неинтересно ничьё мнение, кроме мнения тех людей, которых я уважаю, и я могу это объяснить. Во-первых, не факт, что люди, которые выражают своё мнение, используют информацию, грамотную для построения анализа. Они могут её просто не знать и опять-таки на своих эмоциях совершать некое действие, не понимая, что я делаю и кто я такой. Просто взять и сказать. Да откуда он может знать? Или ещё один вариант: у критика сегодня испорченное настроение, а писать надо. И не слушая — он напишет рецензию. Тогда чего я-то себе буду голову морочить этим всем? Я просто понимаю, откуда ноги растут, поэтому никаких эмоций у меня это не взывает. Иногда только пренебрежение к тому, что в целом жизнь так устроена.

Добавить комментарий


1 + девять =