Guru Groove Foundation: «По силе воздействия музыка уступает только любви»

Интервью с командой накануне большого весеннего концерта.

Группа Guru Groove Foundation — молодой коллектив, сформировавшийся в нынешнем составе в 2008 году. Они создают и исполняют качественную и многоплановую музыку, в которой насыщенное нотами и звуками электронное звучание сочетается с «голосами» живых инструментов и харизматичным вокалом солистки Татьяны Шаманиной. В их песнях заложен мощный заряд положительной энергии, которым они радостно делятся со своими поклонниками на каждом своем выступлении. Ближайший концерт Guru состоится уже завтра, 30 марта, в Центре дизайна «Артплэй» на вечеринке HTC MeetUp, где ребята станут хедлайнерами музыкальной программы. Там вы и сможете встретиться с ними. А Thankyou.ru удалось увидеться с исполнителями чуть раньше. В неформальной обстановке мы поговорили с тремя основными участниками группы — Татьяной, Егором Шаманиными и Геннадием Лагутиным — о том, с чего всё начиналось, почему нужно верить в себя и как важно грамотно распределять творческие и информационные потоки.

— С чего началась ваша профессиональная музыкальная деятельность?
— Татьяна Шаманина: Музыка стала для меня смыслом жизни, когда мне было лет 15-16. Тогда я выиграла свой самый первый конкурс (взяла гран-при) и поняла, что это — точка отсчёта, что дальше искать что-либо — смысла нет: я — там, где я должна быть. Исторический факультет, на котором я тогда училась, сразу ушёл на второй план. Кроме того, в чём мне повезло, так это в том, что мне всегда попадались хорошие люди, и один замечательный человек, член жюри из Москвы, пришёл к нам домой и сказал: «Если вы не отпустите свою дочь в Москву, то вы загубите ей жизнь и вообще сделаете из неё морального урода». Это был главный хормейстер хора Пятницкого, он приехал в совершенно чужой город и сказал: «Отпустите человека». А у мамы была точно такая же история…
— Егор Шаманин: Сделаю вставку: мама очень круто поёт, реально!
— Таня: У неё голос сочнее, чем у меня, раз в десять. Её в пятнадцать лет окучивал хормейстер Большого Казачьего хора, который, кстати, входит в Книгу рекордов Гиннесса. У них тогда не было солистки, и этот хормейстер просто ездил по фабрикам и искал дарования. На одной из фабрик он услышал мою маму, которая работала там швеёй-мотористкой: училась в институте и параллельно подрабатывала. Она ему спела и сплясала, и он буквально шлёпнулся в обморок. Поехал за ней в деревню, а бабушка сказала: «Нет! Все певицы — проститутки, у тебя не будет детей, не будет семьи. Ты остаешься дома». И, не солоно хлебавши, этот дядечка уехал. Возвращаясь к своей истории — ко мне хормейстер хора Пятницкого несколько раз приезжал, но мама костьми легла: «Нет, я своей дочери испортить жизнь не смогу». В итоге я уговорила папу, и он отпустил меня. Только поставил мне условие: «Год отучишься, закончишь первый курс института — тогда поедешь». Я всё выполнила, всю сессию сдала досрочно и сказала: “I am ready”. И уехала. Я бесплатно поступила, жила на халяву, то есть просто всё пёрло!

«Смотри, у меня до сих пор мурашки от твоего голоса!» Мечта сбылась!

— А как вы пришли к созданию группы Guru Groove?
— Геннадий Лагутин: Годы терзаний и мучений.
— Таня: На самом деле было сложно, действительно сложно, потому что ты понимаешь, что у тебя есть талант, что ты можешь всё, но у тебя нет признания. Это мучило. В тот момент было тяжело, пока я не познакомилась с йогой. Она перевернула моё мышление, и всё стало складываться само собой, стали приходить нужные люди: так — уже 12 лет продолжается наша творческая и человеческая дружба с Геной. У нас хорошая поддержка. И нам повезло, что мы все вместе.

— А где именно вы встретились?
— Гена: Джазовый колледж, бывшее Гнесинское эстрадное отделение.
— Таня: Это были очень крутые времена.
— Гена: Вся наша нынешняя тусовка оттуда и началась.
— Таня: Группа по сути зародилась в 2004, когда мы с Геной начали экспериментировать.
— Гена: Сначала мы играли кавера, потом пытались сделать что-то своё, даже немножко занимались поп-музыкой, но быстро поняли, что нам это не интересно, хочется чего-то совсем другого.
— Таня: Некоторые из тех, с кем мы учились, зацепились за поп-музыку и остались в ней. И, вы знаете, сейчас эти люди приходят к нам за продакшном, за обучением вокалу, за гитарным мастерством и так далее. Люди просят помощи, потому что они застряли там, в этой прослойке. Это реально инвалиды: творчески сильные люди, которые были сломаны, которым не хватило веры в себя, чтобы дальше двигаться. Мы тоже застревали в этих пластах. Мне повезло, потому что это было на первом курсе. Я приехала в Москву и сразу попала в проект: сразу интервью, съёмки, гастроли, ноль учёбы, ноль тусовки, сразу такая бурная поп-деятельность. Я помню, мы с Геной давно не виделись, встретились где-то в курилке, а он мне: «Да, Барнышева, с тобой и поговорить-то не о чем. Всё! До свидания, музыка!». Тогда Гена и мой друг, барабанщик Женя Янин, «свернули» мне мозг и вернули меня обратно в музыку.

— Насколько вам помогает ваша база — академическое образование?
— Таня: Знания — сила.
— Егор: Академик Королёв разве смог бы без образования построить ракету, например?

— Но ведь существуют талантливые музыканты, не имеющие профессионального музыкального образования…
— Таня: Есть талант, который нужно развивать, — это я вам как педагог говорю. И любой нормальный человек вам скажет: рано или поздно любой талант упирается в стенку, он упирается в свои возможности. Чтобы эти возможности открыть, человеку нужно дать знания о том, как применять и расширять свой талант, иначе потом начнёт происходить регресс.
— Егор: Можно, конечно, всего добиться самому, но пока ты сам всё разузнаешь… К чему изобретать колесо?
— Таня: Если вы пойдёте на концерт музыканта-любителя и музыканта-профессионала, разница будет слышна всем: в подаче, форме, в исполнении, в отношении к тому, что ты делаешь… Это же комплекс. Это как машина: автомобиль без руля не поедет. А у этих людей машина без руля, а иногда и без колеса.

— Ваше творчество стилистически разнообразно, его сложно загнать в какие-то рамки. На ваш взгляд, насколько важно, играя современную музыку, стремиться к оригинальности жанра?
— Егор: Я могу стремиться к чему-либо, только если меня это реально сильно прёт. К примеру, я не умею играть, но я хочу быть рокером — и я стремлюсь к этому. Я могу стремиться заработать денег, могу изучить рынок, психологию обычных мальчиков и девочек. Я буду знать, куда надавить, чтобы заработать денег. Мы к этому не стремились. Когда мы собирались, у каждого были какие-то свои дела — но душа-то хочет музыки, руки чешутся! Собрали музыкантов и стали играть просто в кайф. Мы играли песни, не думая о каких-то клипах, не стремились доказать, что мы лучшие, не стремились сыграть так, чтобы все ахнули. Главное — делать то, что тебя прёт. Это может быть по стилю чем угодно. Послушайте, например, The Beatles: их пёрло то, что они делали, и они играли так, как они играли.
— Таня: На Западе творчество адекватно заработку: у них это — работа, а у нас — отдушина. Там, если человек занимается творчеством, ни у кого не возникнет и мысли, что ему могут не заплатить, у них это нормально. Наши музыканты не понимают, что пока ты не будешь вкладывать себя, пока ты не будешь яркой личностью, ты ничего не добьешься. Наши люди привыкли быть позади. Никто не понимает, что создание музыки — это тоже работа. Было три тяжёлых года, когда мы пытались объяснить это и своим музыкантам. «Мы не можем по заказу делать песни», — говорили они. Да не по заказу! Если ты встал на эти рельсы, ты должен выдавать продукт. А у нас ребята сыграли концерт, бабки получили и пошли дальше халтурить. Поэтому у нас в стране мало ярких коллективов — они не выживают. Они хотят сладкой жизни, им приходится продаваться, и они страдают из-за этого. Мы сами, конечно, кушаем не самую лучшую еду, одеваемся не в самых лучших магазинах, но мы свободны. И мы знаем, что рано или поздно, а точнее уже очень скоро, успех придёт, потому что мы вкладываем в музыку очень многое, не думая о деньгах.
— Егор: Возьмем, например, саксофониста, который просто купил саксофон, и саксофониста, который занимается по 16 часов в день. Я сам так занимался, у меня губы были разбиты в кровь. Но ты же постоянно что-то новое создаёшь, ты начинаешь быть свободным. Нельзя стремиться быть оригинальным, нельзя стремиться заработать денег, надо просто делать то, что прёт.

Говорить «Я делаю музыку ради музыки» — это же абсурд!

— Возможно ли, что в будущем в России прослойка людей, которые искренне верят в свою музыку и добиваются успеха, будет увеличиваться?
— Егор: Почему нет? Многие люди, конечно, делают музыку с оглядкой — вдруг не получится? Но есть и такие, которые идут вперёд, воодушевляясь примерами других исполнителей: смотрят — появился проект Guru Groove, Miusha, Teslaboy… Могут же ребята делать свой музон?! Вдохновляться и с новыми силами в бой!
— Таня: Очень жалко, что в нашей стране многие музыканты друг друга недолюбливают. Мы — друг друга вдохновляем. Guru Groove Foundation — это не только 8 человек, стоящие на сцене, у нас есть целая команда: друзья-режиссёры, операторы, другие люди, сотрудничающие с нами. Наша задача — объединять, делать именно foundation. Когда мы придумали это название, для нас это был не музыкальный проект, а проект объединения различных творческих людей — фотографов, стилистов, журналистов…

— Вам не кажется, что очень долгое время российская музыка находилась в периоде застоя, был только какой-то пласт исполнителей, которые долго держались на вершине и был андеграунд. А сейчас андеграунд начинает выходить из подполья…
— Гена: Мы пытаемся вырваться, но нас не пускают. Хотя о нас многие знают.
— Егор: Мы даже общались с парой человек из крупной компании, которая занимается музыкальной дистрибьюцией. Они нас знают, уважают, понимают, что это круто, но говорят: «Сделайте музыку чуть-чуть попроще — и вы всех порвёте».
— Таня: Некоторые даже просто говорили: «Пишите на русском — и сразу станете популярными и знаменитыми». Ну не знаю… Не хочется писать ни о чём. А глубокую музыку никто слушать не станет, даже если создать сейчас какую-нибудь красивую балладу… Мне уже сказали, что вторая Селин Дион в России не нужна. Я выступала в конкурсе «Пять звёзд» со своей песней, не хочу себя хвалить, конечно, но я исполняла действительно красивую вещь, с хорошим текстом, гармоничной мелодией. Никто из жюри конкурса не поверил, что она моя, все думали, что я её у кого-то купила. «Нет, ребята, нам это не нужно», — сказали они. «Пожалуйста, в следующем конкурсном дне вертите попой побольше и бегайте по сцене». Я посмотрела на это всё, на эти бедненькие проектики, сидящие под продюсерами, и подумала: «Я что, буду там же? До свидания!»
— Егор: Раньше, когда мы были неизвестными, многие артисты смотрели на нас свысока, не обращали внимания. Сейчас отношение совсем другое, они чуть ли не в рот нам смотрят. «Я хочу так же звучать, — говорят они, — сделайте, как у вас!». Но когда им делаешь «как у нас», круто и интересно, получается «неформат», продюсеры говорят, что нужно переделывать.

Бог дал им душу, красоту, но туда, куда эта душа стремится — ей не надо!

— И как вы сейчас относитесь к подобным предложениям?
— Егор: Всё больше отсекаем: либо очень серьёзный бюджет, либо — «до свидания», потому что сколько можно тратить свою жизнь и своё время на какую-то пустоту, на штамповку бесполезных однодневных песен? У многих артистов бывает такое, что он записывает песню, а на следующий день она уже крутится на всех радиостанциях, звучит из каждой мыльницы. И люди зарабатывают на этом миллионы.
— Таня: Да и на Западе происходит то же самое. Думаете, там никто не платит, никто не двигает, никто с кем не спит? Всё так же. Только там масштабы другие.
— Егор: Разница в том, что у них независимые музыканты, представители инди-сцены всё-таки могут зарабатывать деньги. У нас независимые музыканты могут зарабатывать на жизнь только концертами.
— Таня: Нам очень сильно завидуют, и это чувствуется. Хочется опровергнуть слух: у нас нет продюсеров. И позиционируем мы себя как независимый проект.
— Егор: Ведь что такое продюсер? Это производитель проекта. А мы свой проект производим сами.
— Таня: Девушки, которые работают с нами, просто администрируют наш проект, пиарят его и продают. Нет, они, конечно, тоже присоединились к нам творчески, и у нас отличный тандем, но производство продукта всё равно остается за нами. Своей музыкой мы хотим сказать, что если у вас есть подноготная, есть профессиональное образование, то с помощью него, своего упорства и хорошего вкуса вы можете сдвинуться с мертвой точки. Мы просто играли музыку, и с одного концерта сразу же пошел выхлоп. Как только мы выложили наш альбом в сеть, нас накрыло.
— Егор: Вообще, люди начинают слушать нас в основном после посещения концерта. В нашей музыке присутствует настолько сильная живая пульсация, что мы не можем зафиксировать эти эмоции в записи. Но всё равно, мы очень тщательно походим также и к этому процессу. Мы делаем пластинку не за 10 дней, а как минимум за год, затрачивая на подготовку только одной песни месяц, не меньше.
— Таня: И даже это — очень быстро! Хочется делать её ещё дольше! Во время работы над последним синглом ребята сидели в студии по пять-шесть часов.
— Егор: Мы стараемся использовать интересные синтезаторы, приборы, интересные решения в звукозаписи, думаем, как расположить инструменты, где поставить микрофоны… Мы не ограничивается только музыкой, все еще занимаются звукорежиссурой, аранжировкой.
— Таня: Основной костяк группы имеет множество возможностей реализовать себя. Очень круто, что у нас широкий спектр деятельности. Ты можешь делать все что угодно — продюсировать, производить, преподавать, главное иметь желание и умение.
— Егор: Мы также сотрудничаем и с западными специалистами и музыкантами. И приятно то, что они абсолютно открыты, им нравится работать с нами.
— Таня: Многие удивляются: «У вас есть такая музыка?» Мы уже договорились о сотрудничестве с несколькими исполнителями. Нам предложила поработать вместе Zap Mama. Причём, с ней у нас какая-то судьбоносная связь: в первый раз мы работали у неё на разогреве в Архангельском, потом случайно встретились в ресторане в Питере, и, в конце концов, нам предложили разогреть Zap Mama уже на ее сольном концерте. Она даже побоялась с нами выступать, она подошла к нам на саундчеке и сказала: «Может быть, сначала отыграю я, а потом вы?»
— Егор: То есть сама группа расценивала это как совместный концерт. А ведь это люди, на которых мы равняемся, ориентируемся.
— Таня: Zap Mama, конечно, взорвала мой мозг! Когда я услышала её альбом, я была в шоке. А потом проходит время, и ты понимаешь, что ты стоишь с ней на одной сцене! А потом ещё и поёшь! А после концерта она подходит и говорит: «Смотри, у меня до сих пор мурашки от твоего голоса!» Мечта сбылась!
— Гена: В 2002 году мы все любили группу Incognito, такой соул-фанк коллектив в составе 14 человек, существующий уже в течение 25 лет. После концерта, мы, студенты-второкурсники, подошли к ним и на ломаном английском что-то спросили. В итоге проговорили часа два наверное! И они не уходили от нас, им самим было интересно!
— Таня: Они нас благословили, рассказали, как делать музыку.
— Гена: Наверное, тогда и начался Guru Groove, нам остро захотелось того же, что мы увидели в них: единения, музыки, творчества, постоянного поиска.
— Таня: Вы только представьте: стоит перед тобой певица, на которую ты равняешься, и говорит: «Чувиха, всё в порядке, все классно, музыка — это свобода!».
— Гена: А у нас почему-то все запуганные…
— Егор: Как почему? Запугали потому что!
— Гена: Но сейчас уже происходят некоторые изменения: раньше мы жили на грани перехода от Советов к России, сейчас начинается другой этап, и дальше, мне кажется, будет лучше, потому что сейчас люди стали свободнее, у них есть та информация, которой у нас не было.

— Но это ведь тоже палка о двух концах. Иногда при получении большого количества новой информации, не будучи подготовленным к ней и не зная, как она может быть применима, можно просто сойти с ума и потерять всяческие ориентиры.
— Гена: Это уже от каждого отдельного человека зависит.
— Таня: Можно потерять очень многое, если у тебя нет понимания, кто ты такой, каково твое положение в этом мире. Я тоже очень сильно заблуждалась в своё время, и я понимаю, о чём вы говорите. У меня были очень серьёзные душевные переживания, когда в голове постоянно жило ощущение, что ты здесь не просто так, но почему тебе не дают раскрыться — ты не понимаешь. Я обучала очень много «Поющих трусов», с миллионами в карманах. Я смотрела на них и понимала, что в них ничего нет. Понятное дело, что Бог дал им душу, красоту, но туда, куда эта душа стремится — ей не надо! И иногда я не понимала, почему она, а не я. У меня сносило крышу, у меня были нервные срывы. Меня спасла йога, потому что я была на грани потери себя. Я поняла, что все дается по заслугам, и если ты сейчас набедокурил, то исправь свою ошибку и иди дальше, будь честен с самим собой. Открывай себя и чувствуй этот мир, эти потоки, исправляй себя. Люди просто не знают этих состояний. У нас тоже есть куча подобных примеров, когда крутой музыкант, который мог бы передать людям огромное количество информации, например, бухает, потому что он просто он не знает, как справляться с тем, что у него сверху идёт, он не умеет эти потоки грамотно транслировать. Это же эмоции! Что-то меня захлестнуло, я пошла и написала о несправедливости, о сумасшедшем каком-то состоянии, и всё, произошла разрядка! А его прёт, прёт — а куда это девать? И силы нет, чтобы выстоять против всей этой информации. И он начинает бухать, чтобы боль эту как-то прибить, потом нюхать, колоться, курить и так далее. И всё, человека нет. И в этом так же виновато наше музыкальное общество, в котором все считают себя супер-крутыми, все любят судить, и из-за этого тоже личности ломаются. Наоборот, нужно поддерживать, помогать, вдохновлять своим примером. Но ты приходишь на какие-то мероприятия и понимаешь, что находишься в энергетике зависти и осуждения.

Уйди, Алла Борисовна, не сходи ты с ума!

— А кого из наших музыкантов вы можете выделить в качестве позитивных примеров развития?
— Таня: Недавно мы были на потрясающем концерте Павла Мурашова, соул-певца из Латвии. Это был его первый концерт в России, хотя он очень известный андеграунд-музыкант в соул и хип-хоп культуре: очень красивую музыку делает, благословлённую сверху, слышно, что человек её не высасывает из пальца, а у него поток энергии идёт. Чумовой просто человек!.. On-the-go — мои фавориты, я их очень люблю.
— Егор: Kooqla наши друзья очень хорошие… Teslaboy, Therr Maitz.
— Гена: Самарская группа Cheese People – вообще молодцы.
— Егор: Beat-Off-Silence.
— Таня: 3 colours of white!

— Вам не кажется, что вот этот взрыв, появление новой волны молодых талантливых музыкантов произошел именно в последнее время?
— Егор: Самое хорошее — что люди ходят на концерты. И все вышеперечисленные команды собирают залы, у них есть слушатели.
— Таня: Понятно, что мы живём в большом мире под названием Москва. Если мы поедем по России, мы столкнемся с большими трудностями, связанными с менталитетом. Но как только фильм «На крючке», саундтрек к которому мы записывали, показали по телевидению, я открывала новости «Вконтакте» и офигела от этого наплыва. И, что самое интересное, никто не знает, что мы русский коллектив!
— Гена: Потому что в этом саундтреке также участвовали западные ребята, и там было написано: Hooverphonic, OI VA VOI, Guru Groove Foundation. Очень часто и на концертах возникают комические ситуации: мы поём-поём, а потом говорим «Добрый вечер!» — и сразу видим удивленные глаза в толпе.

— Кстати, о публике. Какая она, ваша аудитория?
— Таня: У нашей публики большой возрастной спектр: от действительно взрослых, пожилых людей до маленьких детей. К нам приходят с шестимесячными ребятишками на концерты.
— Егор: В основном, конечно, это мыслящая публика, активные пользователи интернета, а не те, кто пялится в зомбоящик. Те, кому интересно что-то другое.



— Те, кто смотрит зомбоящик, о вас бы и не узнали никогда.

— Гена: Только если бы A-One посмотрели разочек.
— Таня: Или когда по НТВ+ прошёл наш концерт, — кстати, народ сразу же начал реагировать!
— Егор: На нашем телевидении не хватает live-выступлений коллективов. Мы с ребятами на Новый год смотрели не «Первый канал», а Iconcerts, который с утра до ночи транслирует западные лайвы: от стотысячных гигов до телевизионных студийных концертов. Круто всё вообще! Каждый коллектив крут! А включишь у нас — просто какой-то рвотный рефлекс возникает!
— Таня: Тот же самый «Первый канал», «Красная звезда». Это же просто смешно! Выходят все эти наши «певушки»…
— Егор: Хотя, конечно, мы хотим, чтобы нас показывали по телевидению, чтобы мы могли донести до людей информацию.
— Таня: Во-первых, потому что мы делаем качественный поп, такой, какой делают на Западе. Во-вторых, у каждого человека есть здоровые амбиции, и не надо кривить душой, что ты не хочешь быть популярным. У тебя есть миссия, и для того, чтобы эту миссию осуществить, тебе нужно, чтобы люди знали тебя, чтобы они за тобой пошли. Что вы врёте сами себе? Будьте честнее к себе. Если ты вышел на сцену — значит, ты уже хочешь быть популярным, ты же не просто так это сделал! У нас был раскол в коллективе, потому что многие не поняли этого и ушли. Говорить «Я делаю музыку ради музыки» — это же абсурд! Да, мы хотим быть популярными, и это нормально! Для того, чтобы меня люди услышали. И увидели, что простая девочка из Нижневартовска взяла и сделала это. Я не буду ширяться в подъезде и пить пиво, я пойду в дом пионеров, возьму микрофон и буду кричать на весь свет, что у меня происходит в сердце. Вот для чего я хочу быть популярной. Да, я хочу иметь много денег, чтобы продвигать своё творчество. Я несколько лет действительно не имею больших финансовых благ. Мы, сидящие здесь, забили на всё. Меня не приглашают больше ни в какие проекты, потому что уже не статусно, потому что знают, что я сольная певица. Да, я не зарабатываю много денег, но я знаю, что я скажу — и меня услышат. Это очень важно. И, может быть, кому-нибудь я помогу, кто-то спасет себя в определенный момент. Мне писали письма девочки, у которых была несчастная любовь, писали о том, что песня Come to Me — это теперь их новый гимн. Сколько вот таких девочек, которые могут многое рассказать! Талантливо, честно, с музыкой, а им не дают этого сделать. Просто определенные люди, уже обросшие жиром, боятся потерять свои насиженные места. От зависти они просто текут воском и не понимают, что происходит. Но время-то прошло! Многие боятся, что их время прошло. Уйди достойно или сделай что-то новое, что сможет кому-то помочь. Простите меня, пожалуйста, но пусть Лев Лещенко уйдёт со сцены и откроет хороший институт, в Казани, например! И пусть пацаны учатся петь, как он. У нас нет красивых баритонов, ну научи ты людей петь, как ты! Уйди, Алла Борисовна, не сходи ты с ума!

— Если в этом уме ещё что-то осталось, потому что часто происходит так, что человеку даётся определённая сила, определённое знание, но он расплескивает его, выбирая неверный путь.
— Таня: Да! Она выбрала другой путь. При этом она всё равно является вот этим ретранслятором, такие люди — помазанники Божьи, но в результате своего выбора она очень сильно искажает информацию.

Нам хочется двигать, поднимать, оживлять, трясти, получать удовольствие от музыки, потому что музыка — это большая сила, которой многое можно изменить и построить, и многое испортить, что некоторые люди сейчас и делают. По силе воздействия музыка уступает только любви. Что заботит каждого человека? Любовь. Чего не хватает каждому в жизни? Любви. А что мы делаем, когда нам плохо? Слушаем музыку. Когда нам хорошо, что мы делаем? Слушаем музыку. Все фильмы сопровождаются музыкой. Хочется, чтобы это оружие было в правильных руках.

Добавить комментарий


8 − = пять