История его героя

 Эммануэль Каррер пересказал Лимонова для европейцев

«Лимонов» Эммануэля Каррера, русский перевод которого только что вышел в Ad Marginem, интересен уже тем, что биографию здравствующего россиянина написал француз; что книга об этом россиянине стала бестселлером на Западе; и что к тому же названа она «романом». Это даже если не говорить о том, что фамилия россиянина – Лимонов.

От книги иностранца о России ждёшь или чего-то откровенно антироссийского, или в лучшем случае наивного недопонимания. Писатель Каррер, впрочем, нам не чужой. Его мать Элен Каррер д’Анкосс, как мы узнаём из книги, — историк-советолог с русско-грузинскими корнями, в 70-е предсказавшая распад СССР в книге «Расколовшаяся империя», а двоюродный брат – Пол Хлебников. Значит, с Каррера и спрос больше.

 Его книга – конечно, не роман; и даже не вполне биография. Скорее – (псевдо)биографический очерк о Лимонове и современной России, построенный в основном на текстах самого Лимонова, в меньшей степени – на впечатлениях Каррера от России и от его нетесного знакомства со своим героем. Нельзя сказать, чтобы герой всегда был симпатичен автору (интересен – всегда). Оказывается, парижанин Каррер отнёсся к тому, что Лимонов в начале 90-х поехал в Югославию воевать за сербов, с ужасом: «Для нас это было всё равно что связаться с нацистами или убийцами из племени хуту». Такой же ужас позже вызвало у добропорядочного француза создание НБП с её эпатажными лозунгами и флагом. Вот Каррер называет Лимонова «омерзительным фашистом» — а вот наталкивается на заявления Политковской и Боннэр в защиту нацболов и задумывается. И уже сам называет лимоновцев «молодыми людьми, бунтующими против цинизма, который стал в России настоящей религией». Собственно, вся книга – об эволюции отношения автора к герою, о попытках европейца разобраться, кто же такой этот Лимонов. К чести Каррера, он всеми силами старается быть объективным. Насколько это ему удаётся – другой вопрос.

Глупо было бы упрекать Каррера в том, что он пишет прежде всего для западного читателя. Понятно, что советско-русский человек изначально погружён в контекст куда глубже, чем Каррер; нам не надо объяснять (как это делает он), что такое «запой», «самиздат» или «самогон». Естественно, какие-то оценки Каррером наших реалий слишком упрощены и наивны. Ликбез младшешкольного уровня о приватизации, расстреле Белого дома или выборах Ельцина 1996 года кажется вообще лишним – но это мне, тогда как западному читателю, не обязанному разбираться в наших делах, всё это, возможно, покажется не только информативным, но даже мифоразрушающим, ибо Каррер — автор всё-таки здравый. Он рассказывает, например, о том, как Березовский приводил к власти Путина; излагает версию о том, что взрывы московских домов в 1999 году организовали чекисты, что делает книгу высказыванием уже политическим. Но дальше Каррер, полемизируя с Лимоновым, уважительно называет Путина (эпиграфом из которого начинается книга — в чём, видимо, стоит искать хитрый авторский замысел) «государственным деятелем крупного масштаба».

Возможно, для российского читателя книга наиболее интересна как раз взглядом на Лимонова (и на нас) со стороны; оценками и личностью самого Каррера, которого в книге тоже очень много – он не прячется скромно в тени, как иные биографы, а с удовольствием выходит на авансцену, становясь рядом со своим персонажем. Тем более что в детстве оба они, как выясняется, восхищались одними и теми же литературными героями. Разница в том, что Лимонов потом сам попал в герои, а Каррер — нет. Поэтому, то пугаясь Лимонова, а то (куда чаще) восхищаясь им, Каррер завидует ему, сетуя на то, что сам живёт «в слабеющей и стареющей» стране и что за всю жизнь он сумел переместиться только из 16-го округа Парижа в 10-й. «Сам он воспринимает себя как героя, другие же могут считать его негодяем; приводить здесь своё личное мнение я воздержусь», — пишет Каррер о Лимонове. И о себе: «Чем больше я читал, тем острее чувствовал, что сам скроен из дрянного, некачественного материала». Сильное признание для французского буржуа.

Сила и слабость книги Каррера — в том, что она почти целиком основана на текстах самого Лимонова (возможно, предполагается, что читатель Каррера с текстами Лимонова не знаком вообще, а значит, нужен краткий пересказ). То есть ничего нового читатель Лимонова у Каррера не найдёт. Кроме того, мы неизбежно попадаем вслед за Каррером в плен художественного, прикинувшегося документальным, – ведь книги Лимонова, при всей их автобиографичности, всё же не всегда можно рассматривать как документ; одно дело «Книга мёртвых» и совсем другое – «Дневник неудачника». Самое интересное, быть может, — это как раз степень документальности, дистанция между фактом и литературой, величина зазора между жизнью Эдуарда Савенко и Эдуардом Лимоновым, становящимся то автором, то собственным героем. Но на этом Каррер не сосредотачивается вовсе, как и на чисто литературных тонкостях, предпочитая изображать не столько писателя, сколько вечного troublemaker’a. Живой Лимонов у Каррера никак не отделён от его литературного альтер эго, тогда как это расслоение для добросовестного биографа, — возможно, самая сложная и самая важная задача.

Каррер, не ища сложных путей, попросту пересказывает лимоновские книги — от «Подростка Савенко» и «Молодого негодяя» до «Истории его слуги» и «Иностранца в смутное время», лишь заменив первое лицо третьим. Строго говоря, Каррер описывает вообще не жизнь Савенко-Лимонова, а жизнь его литературного героя, носящего ту же фамилию, — получается двойное отражение. Причём, судя по всему, самого Лимонова Каррер читал выборочно или невнимательно. И вообще сильно не утруждался фактологией, предпочитая концентрироваться на своих эмоциях. Так, у Каррера то и дело фигурируют выдуманные фамилии, под которыми Лимонов в своей прозе изображал реальных людей. Широко известный редактор «Нового русского слова» Андрей Седых так и назван у Каррера Моисеем Бородатых, а миллионер Питер Спрэг – Стивеном Греем. Не раз бросаются в глаза авторские ошибки, о которых тактично уведомляют издательские сноски.

«Лимонов» Каррера — не академическая биография с массой источников и ссылок; скорее лирические заметки, вплавленные в хронологическую цепь цитат из Лимонова. Когда Каррер начинает домысливать, получается не очень убедительно. Взять хоть пассаж о том, что Путин — удачливый двойник Лимонова; сопоставление, на мой взгляд, поверхностное и в своей сути ошибочное. Так что, может, и неплохо, что автор предпочитает двумя ногами стоять на фундаменте книг самого Лимонова.

Книга Каррера, судя по её успеху в Европе, может подогреть на Западе интерес не только к Лимонову, но и вообще к России; если так, то спасибо Карреру. Но поэт, бунтарь, ересиарх Лимонов гораздо шире этой книги. Значит, нужна другая книга и другой миф о Лимонове – только теперь уже для внимательно читавших его; биография, которую напишет уже не француз, но русский.

 

Добавить комментарий


шесть × = 42