Мара: «Мне интересней работать над новыми песнями, чем анализировать старые»

В последнее время у Мары ощутимо поменялась аудитория, особенно это стало заметно после выхода альбома «Два мира» в прошлом году. Если раньше на ее концерты ходили в основном девушки, что сейчас аудитория стала преимущественно мужская. Что и понятно – ведь Мара практически единственная известная рок-певица, которая в своем творчестве говорит о серьезных вещах, происходящих в нашей стране и в обществе. В песнях рокеров-мужчин подобные темы еще как-то затрагиваются, но только Мара поет об этих проблемах с присущей ей женской энергетикой и чувственностью. По сути, она единственная русская певица, которая поет о том, что нас всех по-настоящему волнует. В ближайшее время Мара готовится представить новую программу «Почувствуй разницу». В Москве концерт состоится в клубе Milk Moscow 22 февраля, а петербуржцы увидят эту программу 7 марта в клубе «Зал ожидания». О том, что будет происходить на предстоящих выступлениях и что сейчас вообще происходит в жизни и творчестве Мары, певица рассказала порталу ThankYou.ru.

Расскажите о ваших предстоящих концертах с программой «Почувствуй разницу». Что там будет происходить, и почему программа получила такое название?

- До выхода альбома «Два мира» у нас был очень большой акцент на клавишный звук, а в новом альбоме появилось много разнообразных гитар, которые насыщают его. С выходом этого альбома мы почувствовали необходимость и большое тяготение вернуться к мощному гитарному саунду. Поэтому программа называется «Почувствуй разницу» — так же, как один из синглов альбома «Два мира». Это название символично, потому что оно призывает почувствовать разницу между предыдущим саундом и тем саундом, который есть сейчас. Сейчас это большое объемное рок-гитарное звучание – это, наверное, главное отличие концерта в «Милке» от всех предыдущих концертов.

А почему вы решили именно сейчас обратиться к гитарному звучанию?

- Это абсолютно естественно для тех, кто играет рок-музыку, играет ее на гитарах. Так сложилось, что когда мы делали альбом, для него было записано очень много гитар. Мы не хотели делать этого специально, не просчитывали это математически, но так сложилось, что мы «обрамились» гитарами. Теперь нужно повторить это в концертном воплощении — спеть старые песни с первых двух альбомов, которые тоже будут адаптированы в гитарный саунд.

И сильно изменились композиции из первых альбомов в гитарном обрамлении?

- Да, но они изменились не из-за инструментов, на которых их играют, а, во-первых, из-за глобальных переаранжировок, во-вторых, из-за духовного переосмысления этих композиций. В любом случае теперь они звучат категорически не похоже на своих альбомных предшественников и близнецов.

Но люди по-прежнему узнают эти песни или уже с трудом?

- Я думаю тем, кто ходит на концерты регулярно, узнать эти песни гораздо проще. Но те, кто бывает только на каких-то знаковых концертах, на больших мероприятиях и довольно редко, для них эти песни, конечно, другие. Но как только вступают слова, все сразу же понимают, что это за песня. Хотя, если говорить о вступлениях, 50 процентов стали неузнаваемы.

И как поклонники относятся к подобным музыкальным нововведениям?

- Поклонники привыкли, потому что каждый концертный сезон всегда отмечался какими-то изменениями в старых аранжировках. Для меня это совершенно нормальная практика, потому что играть один и тот же музыкальный материал, ничем не отличающийся от пластинки, для меня категорически неинтересно. Каждый концертный сезон был ознаменован разными подачами одних и тех же песен. Когда выходит новый альбом, все старые песни бывают однозначно адаптированы под этот новый альбом, и так происходит с каждым альбомом.

Кстати, по поводу следующего альбома? Уже приступили к работе над ним?

- В марте мы планируем выпустить live-концерт на видео и CD, снятый в петербургском «Главклубе». Мы решили считать его следующим альбомом. Несмотря на то, что это live-концерт – это была большая, полноценная, серьезная и масштабная работа.

А почему именно этот концерт решили увековечить в записи?

- Во-первых, мы руководствовались акустическими свойствами площадки, на которой мы могли реализовать хорошую качественную запись. Во-вторых, к этому располагала сама конфигурация сцены, освещение на ней, то, как мы можем поставить камеры, краны и т.д. Там было очень много камер и очень серьезный зал. Так сложилось, что там была еще и презентация альбома «Два мира», поэтому мы решили увековечить именно этот концерт.

Если сравнивать ваши ранние песни с современными, то современные, на мой взгляд, стали более прямолинейными, что ли. Если в песне «Самолеты» можно было только догадываться, что она посвящена проблеме мирового терроризма, то в нынешних «Японии», «Головокружениях» или «Мой друг из Иордании» все сказано открытым текстом. С чем это связано?

- Раз уж мы говорим о данных конкретных песнях, песня «Мой друг из Иордании» построена по канонам суфийской поэзии, я лично никакой прямолинейности в ней не вижу — там все завуалировано и закручено в плотную эзотерическую суфийскую поэму. Песня «Головокружения» — это аналитическая песня, а любой аналитике присуща прямота, это естественно. Песня «Япония», можно сказать, тоже немного аналитическая, но в первую очередь это песня-призыв, песня, призывающая людей молиться, и здесь тоже необходима прямота.

Критики называли вас основоположницей fashion-рока. Согласны ли вы с этим определением и не связано ли ваше нынешнее гитарное звучание с желанием уйти от него?

- Понятие «fashion-рок» никогда не было связано с саундом. Это было связано в первую очередь с отношением к внешнему виду. К тому, как артист (в особенности, если это женщина) выглядит на сцене, к тому, как человек ведет себя на сцене, как он одевается, в каком образе он является зрителям и т.д. Я думаю, что имелось в виду именно это. А наш саунд всегда был рок-саундом, мы никуда не уходили из этой ниши. Конечно fashion-рок – это, скорее, все же визуальное ощущение, чем звуковое.

Ваша песня «Холодным мужчинам» до сих пор очень активно ротируется на радио. Почему именно эта песня стала вашей визитной карточкой.

- Не только эта песня — много других тоже ротируется. Наверное, это уже ощущение музыкального каталога для радиостанций, я не знаю, с чем это связано. Я никогда не акцентировалась над этим вопросом, честно говоря. Мне интересней работать над новыми песнями, чем анализировать почему произвели тот или иной эффект старые.

Вы часто выступали на «Нашествии». Хотите опять туда поехать в этом году? И какие у вас вообще ощущения от этого фестиваля, от его организации?

- Крупный фестиваль, нормально организован. Какие могут быть еще впечатления? Хороший, большой, крупный фестиваль. В России таких фестивалей несколько, и хорошо, что они есть.

Я понимаю. Просто артисты иногда жалуются на плохую организацию, на то, что там трудно нормально отчекаться…

- Так это, как и на любом большом фестивале – совершенно нормальная история. Вот мы недавно были в Германии, так там условия были еще хуже, чем в России в плане организации.

Артисты жалуются, что в Германии сейчас очень холодно выступать – немцы экономят на отоплении. Почувствовали это на себе?

- Да, это правда — было очень холодно. Это был не клуб, а огромный зал, и там это тем более было актуально. К моменту выступления несколько тысяч человек уже надышали и разогрели воздушное пространство, но на саунд-чеках мы просто ходили в одежде, в куртках. Мы с таким столкнулись только в Германии. Хотя нет, был еще фестиваль в Латвии, там тоже не топили. Это, видимо, проблема из той же серии – дешевая энергия есть только у нас в России.

А как вас вообще принимают за границей?

- Везде русскоязычные люди приходят в любом случае. Основная аудитория там – это эмигранты, люди, которые живут в разных европейских странах. Например, в Германию они съехались со всей Европы, из разных стран — и из Норвегии, и из Италии, и из Испании, в общем, отовсюду. Так как это в основном русские люди, то с ними, конечно, общаться легко и просто. И какой-то процент, может быть 10 процентов, это локальное местное население. Хотя потом они активно прибавляются в социальных сетях и тоже начинают участвовать в жизни артиста (смеется).

Так что принимают нас примерно одинаково, что там, что здесь люди русские. Хотя, когда мы играли в Албании на центральном телевидении, там не было ни одного русского человека, а были сплошные албанцы. Они принимали нас, не понимая слов, интуитивно, просто считывая информацию из движений, из звука, из голоса, из энергии, которая исходит непосредственно от человека на сцене. И они воспринимали все очень здорово. Там люди  очень дружелюбные, очень радостные и очень активные. Встречая нас потом на албанских улицах, они кричали – «О, ребята, молодцы! Мы вас вчера по телевизору видели. Приятно познакомиться».

Ваша публика сильно изменилась за минувшие десять лет? Или это те же самые люди, что ходили на ваши концерты в 2003 году?

- Как они могут быть теми же самыми, если прошло десять лет? Во-первых, жизнь – такая штука, что все люди меняются. Даже те, кто десять лет назад начинал слушать мои первые альбомы, они, так же как и я, очень сильно изменились. Они не те, которыми они были десять лет назад. Во-вторых, с новым альбомом «Два мира» прибавилась совершенно новая аудитория, которая, может быть, даже имела какое-то представление обо мне, но активно не слушала. А с появлением нового альбома просто подключилась, заняла очень активную музыкальную позицию. Еще публика стала старше, стало гораздо больше мужчин, гораздо больше активных молодых людей, подростков, юношей, у которых как раз происходит духовное становление и, отчасти, социально-политическое. Они находят для себя много интересного в новом альбоме.

Еще хотела вас расспросить про недавний клип на песню «Арктика», который вы снимали за полярным кругом. Как вам работалось в этом регионе, какие впечатления от съемок?

- Очень крутой регион, 69-я северная параллель, нам понравился. Кольский полуостров, Заполярье. Очень радушные люди, нам во многом помогали местные автосалоны, местные байкеры. Мы первый год съездили туда на разведку сами, а на второй год уже создали экспедицию и реализовали ее со съемочной группой.

И тяжело было в таком климате работать?

- Это был август, самое теплое время года, когда температура там не опускается ниже пяти градусов тепла. В среднем от пяти до десяти градусов — это хорошие комфортные условия, без снега, без больших ливней. В какие-то моменты было холодно – я же там снималась в концертной одежде, с голыми руками и голой спиной. Ничего, отогревались (улыбается). Но, по поводу условий – для нас это естественно, мы в таких условиях отдыхаем, занимаемся путешествиями.

Планируются еще съемки клипов в необычных локациях?

- Я думаю, что да – это совершенно наша стихия. Но лучше об этом не говорить, пока это не создано.

Добавить комментарий


+ четыре = 11