Михаил Семенов («Декабрь»): «На репетицию мы приходим как на праздник»

Не так давно группа «Декабрь» переживала сложные времена – в 2011 году команду покинули басист и барабанщик, то есть половина ее состава. Тем не менее оставшиеся в коллективе музыканты достойно пережили кризис и даже записали и выпустили альбом «Вопреки», а вскоре на место ушедших пришли новые ребята. О том, что происходило в группе в тот непростой период и о том, что происходит сейчас, порталу ThankYou.ru рассказал солист «Декабря» Михаил Семенов.

- Расскажите, над чем сейчас работает группа «Декабрь»?

- Она работает над новым альбомом, над новой программой. У нас недавно сменился состав, и мы переживали, что то, что мы делали с другими музыкантами, не получится делать с новыми. Мы боялись, что это будет непросто, но все пошло так быстро, активно. Новые музыканты все по-разному играют на разных музыкальных инструментах. Сейчас мы много сочинили уже, так что основная работа уже проделана.

На данный момент полностью готово где-то порядка 8-9 композиций. Я думаю, мы начнем записывать альбом в сентябре. Пишем мы обычно месяца три, так что если все будет круто и идеально, к зиме будет готов. Может быть, выпустим его ко дню рождения группы, которое мы в феврале празднуем.

«Декабрь» — «Ты безоружен«

- А расскажите о новых музыкантах, которые пришли в вашу группу?

- У нас появился новый бас-гитарист, его зовут Саша Каменский. Относительно молодой музыкант, еще не сильно засветился, но уже успел поиграть немножко в разных группах. Даже не знаю, что про него сказать — замечательный парень! (улыбается)

К нам пришел также барабанщик Степан Красавин, еще более молодой. По-моему, ему только 20 лет исполнилось. Так что у нас сильно омолодился состав. Мы уже все повзрослевшие были, и вот пришли молодые ребята…

 - Легко с ними сработались?

- Как ни странно, легко. Я боялся этого на самом деле немножко. Даже не то, чтобы возраста, а просто мы поиграли в старом составе уже 13 лет, привыкли. И у нас в группе все-таки самой важной всегда была некая общая энергетическая составляющая, мы всегда очень плотно звучали на концертах. Вот эта энергия прямо чувствовалась — чувствовалось, что у нас общее что-то. Поэтому и песни мы писали вместе, это было очень легко. И я боялся того, что это куда-то потеряется. Но вот пришли ребята, они совсем другие, вообще другое поколение, но эта энергия снова появилась. Получилось, что мы наоборот — вернулись к быстрым темпам. Все-таки ребята, которые по всяким не очень хорошим причинам покинули нашу группу, уже не могли играть. Они очень медленно играли, музыка разваливалась на части. А сейчас мы опять сплотились и снова вернулись к тому, с чего мы, можно сказать, начинали, то есть, пришли в форму.

 - А из-за чего покинули группу Алексей Афанасьев и Олег Бондаренко, на место которых пришли новые ребята?

- В основном это, конечно, усталость. Люди начинали заниматься музыкой, видя перед собой определенные цели. Все мы представляем себе жизнь рок-музыканта определенным образом, когда он в полной силе, когда его группа добивается успеха, когда его песни звучат по радио. Мы ко всему этому пришли, но ребята всё равно ориентировались на историю западного пути. Все когда-то читали историю о рок-группах, автобиографию музыкантов от группы Nirvana до группы Led Zeppelin, и эти истории в чем-то похожи — когда добиваешься успеха, у тебя начинается определенная жизнь, такая рок-н-ролльная, шикарная… В нашей стране все происходит совсем по-другому, и поэтому многие, дойдя до славы, разочаровываются. Во-первых, вообще очень тяжело дойти до какого-то признания, успеха, а когда ты приходишь туда, выясняется, что там совсем другая история, и что в жизни оно совсем по-другому, не так, как они читали в замечательных мемуарах и книжках, видели в фильмах. Если человек шел по этому пути не только ради музыки, а для того, чтобы стать такой великолепной, красивой звездой, мечтал о тех гонорарах, которые он сейчас не получает, он будет разочарован. Потому что у нас такого вообще в принципе нет — у нас совсем все по-другому, другая история, скажем так. Многие этого не выдерживают, и наши ребята не выдержали, устали. Один стал пить, другой наркотики употреблять. Они деградировали и как музыканты, и как личности. С ними стало очень тяжело общаться и работать, злоба появилась, агрессия. Ребята стали обвинять меня, что я, когда мы собирались, врал им, что все будет красиво, а выяснилось, что все не так круто, красиво и весело. В общем, причина в основном в этом.

- Вы сейчас вообще не поддерживаете отношения со своими бывшим коллегами?

- Нет. Барабанщик погиб в результате, у него все очень плохо закончилось с наркотиками. Мы тянули его до последнего, но он дошел до полнейшей деградации, играть уже вообще не мог. Поэтом мы с ним расстались, а буквально через полгода он умер от передозировки. А бас-гитарист… Да, мы не общаемся, потому что слишком было много негатива, и я пока не готов к дружескому общению. Он живет спокойно, вроде бы ему стало полегче (смеется).

 - Как поклонники восприняли смену состава?

- Тяжело. На самом деле, было по-разному. Один из фан-клубов (причем из самых старейших наших фан-клубов) после этого вообще прекратил свое существование. Ребята приняли сторону ушедших музыкантов и даже обвиняли нас, что мы, я в первую очередь, решил избавиться от старых ребят взять себе аккомпанирующий состав. Такие традиционные обвинения были. Так что было довольно жестко. Потом еще, когда Олег умер буквально через полгода, там вообще началось такое… Нас обвиняли, естественно, что это мы виноваты.

 - Но сейчас поклонники уже смирились? Принимают вас как раньше?

- Какая-то часть людей просто перестала ходить на наши концерты — те люди, которые восприняли это как личную обиду и даже не пытались что-то понять. Они вообще от нас отвернулись. Остались, те, кто в жизни ориентируется немножко, и те, кто слушают музыку и приходят ради музыки. Я ведь тогда все это объяснил, я сделал видеообращение к народу нашему, к поклонникам – объяснил все мягко, почему это произошло. К тому же с нашими ребята, когда они ушли, все могли пообщаться, они все были на связи, в тех же «Вконтактах». Так что, кто хотел разобраться, те разобрались и продолжают любить группу «Декабрь», если им вообще нравится наша музыка.

Сейчас, конечно, у новых ребят уже есть свои поклонники, они ведь тоже очень талантливые, очень яркие. Они другие, конечно, но они очень клевые. Очень яркие парни – и Степа, барабанщик новый, и Саша, в них нельзя не влюбиться (смеется). Поэтому у них теперь свои поклонники появляются.

Одним словом, началась другая жизнь, и некоей финальной точкой стал альбом «Вопреки», который мы выпустили в 2012 году — он получился очень мрачным. Вот такая точка была поставлена, и началась новая история. Сейчас у меня есть ощущение, что мы молодая группа, в том плане, что мы все начинаем заново. У нас теперь музыка другая, совсем другое настроение, с которым мы приходим на репетицию. Мы же теперь на репетицию приходим как на праздник — это многого стоит.

 - Говорят, вы сейчас над книгой работаете. Можете рассказать о ней подробно?

- К нам пришло предложение от молодого питерского журналиста, нашего давнего поклонника, его зовут Святослав Коровин: «Столько всего произошло в группе, давайте сделаем книгу!» Тем более, когда мы начинали, страна еще была немножко другая. Вот эти параллели – история группы «Декабрь» и одновременно история страны — мы хотели проследить. Потому что мы начинали, когда еще аудиокассеты были, а сейчас уже mp3, и некоторые молодые ребята даже не знают, что такое кассеты. На этой почве Святослав сделал историю. Он ее написал, ну как написал – он взял у всех интервью. Вся книга состоит из таких интервью на определенную тему, то есть само движение происходит в интервью. Он уже давно ходил на наши концерты, постоянно брал у нас интервью для разных изданий, эти интервью он дополнил новыми. У нас шесть пластинок выпущено, и он брал какой-нибудь альбом, и мы начинали про этот альбом рассказывать. А в рассказах об альбоме уже выходим на разговор про нас, про то, что происходило с нами, со страной, даем какие-то комментарии. И получается, что в рассказах про пластинки мы рассказываем свою историю.

Он это все насобирал, скинул нам, и сейчас мы это все приводим в порядок. В этом плане там все уже закончено практически, осталось фотосессию сделать, верстку — и можно переходить уже к техническим вопросам. Названия у книги еще нет. Святослав что-то придумал, но мне настолько не понравилось, что я его тут же забыл.

 - Вы время от времени даете сольные квартирники? Почему у вас возникла такая идея — выступать в акустике отдельно от группы «Декабрь»?

- Это совсем другое. В первую очередь это некая традиция русского рока, в хорошем смысле этого слова. Я начинал с русского рока, всегда его слушал. Когда я был молодым, я тоже ходил на квартирники знаменитых сегодня артистов, в общем, в моем представлении, это некая неотъемлемая часть русского рока. Так что с моей стороны это некая дань традиции, я бы так сказал.

Если честно, я не очень люблю на них играть, все-таки совсем другая форма, когда группа вся на сцене, когда электричество.

 - А почему группа не принимает участие в акустических концертах?

- Я предлагал ребятам, еще старому составу, но не было заинтересованности. Это ведь совсем другая история — я принципиально делаю квартирники в таком, немного дворовом ключе. Стилистически мне очень нравится, что происходит в акустике, потом мне очень нравится что я, в принципе, в акустике импровизирую – я могу песни делать в таком виде, как я хочу, и исполнять их так, как мне это хочется, делать аранжировки как мне интересно. В этом есть ощущение свободы. С группой мы проводим репетиции, и, если что-то изменить на концерте, то получится уже косяк — ребята ведь не в курсе. А здесь есть ощущение свободы, и мне это очень симпатично.

Потом мои песни в акустическом виде меняются, в них иногда даже смысл становится другой. То есть это разнообразие. Ну и плюс, я делаю акустику, когда нет электричества. То есть, присутствует некая экономическая составляющая. Я ведь живу за счет концертов, и, если у нас, например, просвет по электрическим концертам, как это было в новогодние праздники (у нас группа достаточно хмурная, поэтому нас, как правило, не приглашают в развлекательные программы), я даю квартирники. Когда происходит небольшая дырочка с концертами, я ее заполняю акустикой.

- А есть идея выпустить акустический альбом?

- Давно есть, но что-то пока руки не доходят. Конечно, на первое место мы ставим группу, электричество – это намного интересней, поэтому все средства, время и силы мы вкладываем в «Декабрь». Вот когда будет свободное время и свободные средства… Хотя, с учетом колоссальной работы, все равно надо будет привлекать музыкантов — хоть это и акустика, но для альбома это должно звучать интересней, а это и время, и деньги. Самая главная проблема, конечно, время. Его, если честно, не хватает.

 - В середине нулевых вы активно сотрудничали с другими рокерами, с Ильей Чертом записывались, с Юрием Шувчуком… Планируются ли подобные проекты в будущем, и вообще, в каких вы сейчас отношениях с этими людьми?

- Мы общаемся так же хорошо, как и раньше. С группой «Пилот», с «Королем и Шутом» мы вообще сроднились – мы сейчас репетируем на одной базе. За эти годы нам уже сложно существовать друг без друга (улыбается). Вообще отношения с теми ребятами, с которыми мы делаем дуэты,  продолжаются, мы общаемся. Другое дело дуэты этим музыкантам сейчас не очень интересны, в том плане, что у нас сейчас ничего нового нет, нет таких песен, где нам можно было бы сделать дуэт. Поэтому мы пока ничего такого не делаем.

Сейчас работаем над дуэтом с женщиной, с рок-дивой (смеется). Мы поняли, что с женщинами дуэтов у нас еще не было. Я не буду пока всех подробностей рассказывать. Мы посовещались, решили, что нам ближе и интересней. Сейчас готовлю песню, если песня понравится и все получится, в скором времени уже будет новый дуэт.

 - Возвращаясь к дуэтам и совместным работам. Вы недавно спели песню «Пепел» группы «Черный обелиск», почему именно эта песня была выбрана для проекта?

- Они сами на нас вышли. С «Черным обелиском» мы давно знакомы, нас несколько раз судьба сводила, причем в первый раз, когда она нас свела, была не очень приятная история. Мы тогда выступали в клубе «План Б» перед «Черным обелиском», и наши поклонники зажгли файера. В результате чуть не случился пожар, наш концерт был сорван, и бедная группа «Черный обелиск» когда вышла — мало того, что к тому времени половина людей разбежалась, так еще и петь было невозможно. У всех остался от нас неприятный осадок. В клубе «План Б» мы после этого не играли лет, наверное, шесть, нас не пускали, могли вообще в Москве концерты запретить. Но, как ни странно, группа «Черный обелиск» (мы потом еще пересекались) на нас не обиделась (смеется). В общем, они нам предложили этот проект. Мне сказали: «Мишаня, спой песню как ты ее видишь», и все. Никто не регулировал, как ее петь, не командовал, не заставлял. Я пел, как чувствовал эту песню, поэтому было легко и просто. Мы довольно быстро записали все это дело, даже удивительно. Эта песня подошла мне очень, и мы ее сейчас делаем сами с группой, на концертах играем. Людям она очень нравится, она очень быстро вошла в наш репертуар, что тоже редкость – чужие песни для нас все-таки тяжеловаты, а эта словно бы наша песня.

- Они вам дадут ее в альбом включить?

- Мы пока предварительно обговорили, они были не против. Во всяком случае, они точно не против, чтобы мы играли ее на концертах. Они даже выкладывали наше видео с этой песней на своих интернет-страницах. Я думаю, все будет нормально. Это же круто, когда песни живут!

Добавить комментарий


− семь = 1