Пятёрка! #3: Пять книг для приятного чтения

Андрей Аствацатуров — «Люди в голом»

 Кто: Питерский филолог и прозаик, знаток Генри Миллера, внук легендарного литературоведа В. М. Жирмунского, «русский Вуди Аллен» — так обычно представляют Андрея Аствацатурова, добавляя эпитеты «харизматичный», «интеллигентный», «вдумчивый». Всё это, конечно, сущая правда. Но важнее, по-моему, другое: Андрей Аствацатуров — прекрасный рассказчик, который, по сути, травя незамысловатые байки, увлекает так, словно смотришь блестяще снятый фильм на эпическую тему с давно полюбившимися актёрами. Хотя, в общем-то, бюджет скудненький, актёры — люди простенькие, да и темы, собственно, так себе.

 Что: «Люди в голом» назван издателями романом (видимо, для повышения продаж), но книга не тянет даже на ещё одну удобную, с точки зрения маркетинга, дефиницию — «роман в рассказах». По факту, это набор баек, жизненных, филологических, рассказанных «библиотечным червём из вымирающей очковой породы людей». И, похоже, «червём» весьма рефлексирующим и как-то вяло, но всё-таки сопротивляющимся навалившейся абсурдности бытия.

  О чём: На самом деле, об одиночестве, которым так или иначе стеснены «люди в голом». Рассказывая истории из детства, студенчества, взрослой жизни — делая это так, словно слайды фотоальбома чипом в мозг интегрировал, – желчно иронизируя над близкими, коллегами, крымскими туалетами, «братками», пресловутым литературным процессом, типичный безгероичный герой в это безгероичное время убеждается, пожалуй, только в одном: человек одинок, он боится и сомневается. Делиться историями и байками, собственно, и значит преодолевать сомнения и страхи. Если делать это хорошо, то можно разрушить всеобщее одиночество. Премия зрительских симпатий «НОС», полученная Аствацатуровым, тому подтверждение.

 Как: Михаил Веллер дал следующий рецепт бестселлера: «Все любят книги — чтобы было весело, чтобы было интересно, чтобы было смешно, чтобы было познавательно, чтобы было немножко печально, чтобы было про знакомые фигуры. И чтобы в осадке были исключительно положительные впечатления. Если такая книга ещё и хорошо написана, то быть бестселлером ей обеспечено». При всей неоднозначности как самого Михаила Иосифовича, так и его рецептуры, разумное зерно в ней, безусловно, присутствует. Все перечисленные компоненты успеха в случае книги Андрея Аствацатурова, что называется, сошлись воедино. С чувством юмора, который принято в таком случае называть интеллигентным, полный порядок, такой, что, начав читать книгу вечером, будишь смехом жену ночью. Известных людей тоже хватает. Одних автор называет открыто, вроде Фёдора Двинятина, других вуалирует, как европейского писателя NN, но всё равно не сложно догадаться, о ком идёт речь. Отчасти довлатовская манера письма органично подчёркивает незамысловатое, но при этом странным образом втягивающее повествование. А на выходе и, правда, исключительно позитивные эмоции. Словно вернулся в детство, наигрался с ребятами, а тут уже и мама с балкона зовёт: «Иди домой, сынок, там по телевизору мультики начинаются».

 

Алиса Ганиева — «Салам тебе, Далгат!»

 Кто: спортсменка, отличница, комсомолка и просто красивый девушка. Собственно, не уверен, что всё это на сто процентов соответствует действительности (вопрос, например, была ли Алиса отличницей в Литературном институте, зато точно знаю, что за сборную по плаванию она выступала), но типаж, думаю, пойман правильно. Особенно, если за условный комсомол – определённо, есть что-то общее – взять литературную премию «Дебют», которую Алиса выиграла в 2009 году с повестью «Салам тебе, Далгат!», вызвавшей многочисленные дискуссии в так называемой среде так называемой общественности. В «дебютовском комсомоле» она состоит и поныне.

 Что: История одного дня из жизни дагестанского подростка Далгата, глазами и чувствами которого показан Дагестан, который в таких случаях, к примеру, на канале “Discovery” принято награждать эпитетом «неизвестный» или «неведомый». Линейная, этнографическая проза с простеньким сюжетом.

О чём: Оказывается, у них там всё так же, как и везде: пьют, курят, ругаются, стреляют, влюбляются, рожают детей. Никаких вам мадмуазель в парандже и страшных криков «Аллах Акбар». «Проклятые вопросы» задаются всё те же. Да и чего удивляться? В одной стране ведь живём. Впрочем, за всей этой похожестью, как за брезентом военного грузовика, скрыт опасный груз прожитых лет; прожитых в иной культуре другими людьми. Приоткрыть двери, заглянуть к ним в дом, пожалуй, лучше всего с помощью хорошей книги. Например, такой, как «Салам тебе, Далгат!».

 Как: Повесть, собственно, интересна именно этим – этнографическим колоритом. Текст интересен вдвойне благодаря мастерской работе автора с языком, стилем письма. Проза «Салам тебе, Далгат!» насыщенна, специфична, ароматна даже, как восточные сладости. Герои повести изъясняются на любопытном молодёжном сленге, который при недостаточной внимательности может сперва показаться арабской вязью, правда, с той лишь разницей, что текст Ганиевой расшифровать всё же легче. И куда приятнее. А если расшифровал, то, что называется, втягиваешься, очаровываешься, того и гляди с соседями по-другому заговоришь. Да не за того примут.

Лена Элтанг — «Другие барабаны»

 Кто: Разбиватель мифов (коль мы вспомнили канал “Discovery”). Во-первых, мифа о так называемой женской прозе со всеми вытекающими: вроде картонных образов, слезливых сюжетов и пафосных изречений. Во-вторых, мифа о том, что среди женщин не может быть хороших писателей. Оказывается, может.

 Что: Финальная часть трилогии (первыми книгами в ней стали «Побег куманики» и «Каменные клёны»), роман-головоломка по превращению человека в слово, напичканный, как пиратская шхуна бочками с порохом, аллюзиями, цитатами, отсылками к «иди-ка, читатель, штудируй культурное наследие человечества» – в общем, взрыв неподготовленного читательского сознания обеспечен. Такой себе женский вариант книг Умберто Эко. Только из Литвы. И на русском языке.

 О чём: Господин Костас Кайрис – не самый приятный тип, прямо скажем (бездельник, любитель каннабиса и мизантроп) – из Литвы едет в Португалию, где попадает в тюрьму. Заняться ему особо не чем, так что он решает написать своей формальной жене (брак по необходимости) письмо; в романах Лены Элтанг герои неизменно что-то пишут. Пишет он, конечно же, обо всём подряд – хаотично, сумбурно, с надрывом. При этом, точно ницшеанец, блуждающий по кругу, выдаёт всё новые и новые подробности, как в хорошем триллере, где интрига раскручивается демонстрацией разных мнений и ракурсов. Впрочем, тюрьмы, собственно, и нет. Мир вообще зыбок. Но точно есть слово. Согласно «Другим барабанам», оно неизбежно будет в конце.

 Как: Я видел Лену Элтанг живьём (пишу эту фразу почти с придыханием). На киевском «Книжном Арсенале-2012». У госпожи Элтанг были авторские чтения. Слушатели называли номер страницы, она читала отрывки из своего романа. Впечатление, будто пришёл к гадалке. Говорит сочно, красиво, гипнотически даже, будто в голосе звенят деньги, но вот беда – непонятно. Впрочем, успокаивал я себя, не все родились аудиалами. Начав читать, я понял, что визуалам будет не легче: текст «Других барабанов» плотный, вязкий, как смола. Читаешь, словно шагаешь на ходулях, прилипающих к земле. Правда, это, наверное, самый читабельный текст госпожи Элтанг. Даже детективной интриги – и с лихвой – автор добавила. Главное – поймать волну. В таком случае Костас будет писать только для вас. И станет по-настоящему хорошо. Если сдюжите, конечно.

Алексей Колобродов — «Культурный герой»

 Кто: Саратовский критик, журналист и прозаик, по виду скорее напоминающий конкретного братка из «лихих 90-х», нежели стереотипного интеллигентного вида филолога – с бородкой или в очках, – которого мы привыкли видеть, когда  речь заходит о литературной критике. Впрочем, автору это только в плюс, так как он, что называется, отвечает за слова в создаваемых текстах, за которыми стоят чёткая позиция и обстоятельный исследовательский материал, искусно переработанный и дополненный благодаря исключительной эрудиции и сенситивности.

 Что: Мозаичное полотно эссе и рецензий, перемежающихся с рассказами, объединено одной сквозной темой – «Владимир Путин в современном российском искусстве».

 О чём: Тут, конечно, правильнее было бы говорить – о ком. Тем более, что речь идёт о человеке, в честь которого независимо от обстоятельств, мнений да и нас с вами назовут целую эпоху. Собственно, её, эту «путинскую» эпоху, автор смог максимально ощутить, препарировать и сублимировать в текст, разнеся по своему фасеточному, как у краба, полотну восприятия и вынеся за скобки то самое доминантное рацио. Впрочем, возвращаясь к «о ком», надо сказать и о других героях, дабы их не затмил герой главный. Все они, как в той пушкинской сказке, на подбор: от Пелевина, Проханова и Лимонова до Высоцкого, Пугачёвой и Эрнста. Автор не постеснялся окрасить их персоналии в «тёплые» или «холодные» тона – в результате, герои положительные взаимодействуют с героями отрицательными, точно в симпатичном художественном романе.

 Как: Автор не выносит резких суждений и не развешивает ярлыки, как стираное бельё. Диагнозы, безусловно, присутствуют, но пишутся они непосредственно в сознании читателя. Проводя точные, подчас неожиданные параллели, Колобродов наводит мосты из настоящего в прошлое, из России – на Запад, делая это на основе актуального культурного материала. Текст по-хорошему читабелен, лёгок, но не легковесен, лишён неуместных заигрываний с героями и читателями. Автор смог увязать воедино лихость времени и его, в общем-то, вязкую аутентичность, безгероичность, меланхолию. Здесь нет манерной барочности, как у Ольшанского, или энциклопедичной хрестоматийности, в духе Кантора – всё устроено куда проще, а оттого прочнее: перечитайте несколько раз и всё равно найдёте новое, интересное.

 

Михаил Елизаров — «Библиотекарь»

 Кто: Захар Прилепин сравнил Елизарова с ребёнком, наделённым недетскими способностями, а уже в интервью посадил с собой в одну лодку «нового реализма». С лодки Михаил Елизаров поспешил спрыгнуть, открестившись от каких-либо формаций, мол, предпочитаю плавать сам по себе. К тому же писательство «харьковский Гоголь» частенько сравнивает именно с плаванием. Всё это и, правда, имеет место быть. Не смотря на то, что проза Елизарова впитала в себя наследие сонмы авторов, эволюционировав, как заметили в журнале «Знамя», от скандальной эпатажности к интеллектуально насыщенной беллетристике, она действительно весьма и весьма специфична, от выбранных сюжетов и до особенностей языка. Прочтёшь одну книгу – остальные ни с чем не спутаешь. И это, возможное, главная заслуга писателя Михаила Елизарова.

 Что: Батальный, эпический роман, дышащий ностальгией по утраченному былому величию и декларирующий, что книги — это действительно сила.

 О чём: Нет, ну все же знают, что за «Библиотекаря» Михаил Елизаров получил «Русского Букера»? Помните же, да, вышел на сцену в берцах и тельняшке, и раздался в зале интеллигентный вздох: «Боже ты, мой шпане премию вручают»? Это седая такая история. Но очень иллюстративная. Потому что роман, собственно, именно об этом – о простых советских людях (Елизарова, кстати, очень любят обвинять в советизме), которые, вдруг получив бесценные артефакты в виде Священных Книг (Силы, Памяти, Сымсла и др.) – в обычной-то действительности это всего лишь соцреалистические опусы безвестного писателя Громова, – наконец-то могут праздновать победу. Правда, для этого ещё, само собой, придётся пободаться с себеподобными, сойдясь не на жизнь, а на смерть в кровавом побоище. И победу они получат, и получат заслуженно, но сами же её и отдадут в руки врагу. Впрочем, важнее то, что, не смотря на козни сатрапов и басурманов, жива и вроде как здравствует Русь-матушка, пока одна за другой, беспрерывно, словно Неусыпаемая Псалтырь, читаются Книги.

Как: Во-первых, кроваво. Крови в «Библиотекаре» и, правда, много: Елизаров выписывает эпические поединки с натуралистичностью японцев, снимающих свои хоррор-фильмы, где если заявлены кишки, то будут вам кишки. И много, и смачно. Во-вторых, талантливо и с размахом. При всей боевитости, экшневости и даже трэшевости (слова-то какие) «Библиотекарь» сделан с талантом истинного русского писателя. Сделан так, что не отпускает. Вот уже пять лет, так точно.

Один комментарий на «“Пятёрка! #3: Пять книг для приятного чтения”»

  1. Ежик:

    Столько всего интересного!

Добавить комментарий


8 × = шестнадцать