Сергей Шаргунов: «Слава, женщины и алкоголь»

Писатель, журналист, политик и просто красавец… Сергей Шаргунов — самый яркий литератор поколения «тридцатилетних», известный не только своими книгами и многочисленными публикациями, но и общественно-политической деятельностью. Он выступает на митингах и ТВ-шоу, много путешествует по России. Его жизнь настолько интересна, что биографический роман «Книга без фотографий» стал, пожалуй, его самой известной и популярной книгой. В романе описано детство писателя, события 93-го, недолгая политическая карьера в «Справедливой России» (ходят слухи, что снять Шаргунова  с выборов приказал сам Путин), поездки в Чечню, в революционную Киргизию, в Архангельскую глубинку (критик Андрей Рудалёв, пригласивший Сергея выступить в Северодвинске, был за это уволен с работы).

Писатель Александр Снегирёв отвлекал Сергея Шаргунова от написания романа, задавая вопросы для ThankYou.ru.

— Если бы обладал безграничной властью, за что бы мог казнить? За какое преступление?

— Почему-то вспомнился Калигула из одноименной пьесы Камю, убивавший за главное в его глазах преступление – обречённость умереть… Но обратная сторона этой его свирепости – понимание того, что всех жалко. Всех жалко. Обладай я властью, я бы миловал, утешал, оберегал, спасал… Согревал. Я всех бездомных бы пристроил.

Другое дело, например, защита детей. Вопрос восстановления смертной казни в России для тех, кто совершает особые изуверства, — дискуссионный. Если отдельных зверей страх смерти остановит – возможно, надо этот страх включить.

— Допустим завтра надо покинуть дом, страну навсегда, какую одну вещь возьмёшь с собой?

— MacBook.

— Кто ты больше: политик или писатель?

— Твёрдо верю, что второе. Я политикой не занимаюсь (да её и нет, она уничтожена), просто отзываюсь на происходящее в стране, негодую, когда происходят подлости, сопротивляюсь, как могу, цинизму и насилию, каковых сейчас всё больше, а прозу пишу постоянно, и литература для меня самое важное занятие в жизни.

— Кто твоя идеальная женщина? Какая она?

— Ты же знаешь, мы как-то это обсуждали в Нью-Йорке, где я тебя познакомил с Д., этот типаж стервозных, но подчиняющихся, большеглазых, холёных и ярких… Однако жду большой любви.

— Зачем ты пишешь?

— Чтобы создавать миры.

 — Что пишешь с большим удовольствием: рассказы, романы или статьи?

— Роман! Сейчас! А ты, гад, отвлёк на интервью.

— Если вдруг некая сила запретит писать, чем будешь заниматься?

— Чтением.

— Книги какого писателя велел бы сжечь, будь твоя воля?

— Ничьи, конечно.

— Что сильнее губит писателя: слава, женщины, алкоголь?

— Слава, женщина, алкоголь могут и  усиливать писателя, поддерживая его дух в бодрости, и губить писателя, если он забудет о своём предназначении. А так, всё это очень здорово и пьянит. Добавь ещё деньги. Они тоже полезны и вредны.

— Знаю, что пишешь роман о российских политических событиях осени 93-го года. Почему эта тема?

— Тогда случился важный поворот, и последние двадцать лет в политике и в жизни общества – постскриптум 4-го октября. Это не политический роман, но, быть может, исторический. Семейная сага, вероятно. Там нет грубых вердиктов, там – разные голоса и разные физиономии. Это попытка большого (на полтыщи страниц) рассказа о времени, о людях, о семье рабочего с «аварийки», о раздорах и нежности, любви и ярости. И о России.

Вопросы задавал Александр Снегирёв

2 комментария на «“Сергей Шаргунов: «Слава, женщины и алкоголь»”»

  1. Михаил:

    странное и нелепое интервью, которым и интервью назвать нельзя. нелепые вопросы — нелепые ответы
    смысл было это делать? показать, какие снегирёв и шаргунов занятые ребята?

  2. Спасибо за интервью, кратко и по делу.

Добавить комментарий


восемь × 1 =