Солнечный Корней

Однажды посреди московской хмурой и зябкой осени вдруг случился солнечный день. Но увидели его лишь те, кто пришел в клуб «Б2» на концерт музыканта Корнея, который вернулся в сольную карьеру после двухлетнего отсутствия.

Корреспондент TY выведал у музыканта, чем он занимался и что делает сейчас. Корней также рассказал пару любопытных историй о Земфире и о настроении своих альбомов.

Ваша новая программа называется «Возвращение»…

Это не моя идея (смеется).

Тем не менее, я знаю, что Вы никуда не пропадали, а ездили на гастроли с различными группами. Расскажите подробнее, чем Вы в минувшие два года занимались, работали ли над какими-то новыми вещами?

Мне недавно рассказали, как легендарный российский гитарист Юра Цалер однажды приехал в какой-то город на гастроли с группой Мумий Тролль, в которой он тогда еще играл. В анкете была графа «цель визита». Он написал «валять дурака». Вот этим я и занимался последние два года. Шучу, конечно. На самом деле, я занимался очень серьезными вещами: играл с группой Ундервуд, мы записали два альбома – «Бабл Гам» и «Женщины и дети». Плюс, конечно же, еще целая куча сессионной работы. И, как это часто бывает с сессионными работами, большая часть этих имен вам ни о чем не скажет, скорее всего. Что вовсе не значит, что это плохая музыка. Ну, и потихонечку пишу свой новый материал. Сейчас уже полностью готовы пять песен. Вернее, готово-то их больше, но я точно знаю, что эти пять войдут в пластинку. Это долгий процесс, отбор песен и компоновка в альбом.

Помнится, Вы говорили, что каждый ваш альбом несет в себе какое-то настроение (я имею в виду ваши сольные работы). А какое настроение будет у этого альбома?

У него динамика от легкой печали до бесшабашной радости. Сценарий мы уже продумали (смеется).

А что на него повлияло?

Знаете, в какой-то момент я решил, что раз в стране сейчас грустная ситуация (более того, люди склонны еще и сгущать краски), то нужен этому какой-то противовес. Практически все веселые песни, которые у меня написаны, – они написаны, скорее, наперекор ситуации. Например, песня «Солнечный день», возможно, самая веселая песня в истории современного гитарного поп-рока, была написана в шесть утра, зимой. Громко выли собаки и, судя по всему, за кем-то гнались, потому что этот кто-то кричал: «Господи, господи, помогите!».

И Вы решили написать песню?

Да, подумал я 15 минут и решил: напишу-ка я все-таки что-нибудь веселое. Чтоб разбавить, так сказать.

То есть, Вы счастливы назло?

Выходит, никому не назло: все же в итоге счастливы. О тех, кто приходит к нам на концерты, могу это сказать точно.

Я, честно говоря, знаю мало музыкантов, которые так часто меняют коллективы. Не уживаетесь, или все время пробуете новое?

Пробую что-то новое. Скорее, такой вариант ответа. Потому что уживаюсь я со всеми довольно неплохо, просто в какой-то момент мне хочется двигаться в своём направлении. С Ундервудом произошло именно так, – могу сказать, что это золотые люди! И те семь лет, что мы провели вместе, научили нас многому, и меня, и всю группу.

Вы иногда вновь пересекаетесь с теми группами, с которыми играли раньше. Например, с Земфирой.

На пластинке «Жить в твоей голове» есть одна партия ритм-гитары в моём исполнении, которую Земфира почему-то не стерла (смеется).

Но вы же общаетесь, не прерываете человеческие отношения?

Не прерываем.

В таком случае, Вы можете пролить свет на новый проект Земфиры – Эчпочмак!

Эчпочмак… Ну, пока только одна песня – рано что-то говорить (в день интервью вышла еще только одна песня «Someday » — прим.ред.). Хотя бы ипишку нужно послушать. В общем-то, это бесшабашный рок-н-ролл. Я так понимаю, что на основную пластинку эта песня не вошла ввиду того, что по настроению не подходила, поскольку здесь Земфира предстает в музыкальном смысле как рок-н-рольная оторва, а пластинка «Жить в твоей голове» была, наверное, несколько более интеллигентной и даже рафинированной (по звуку, но не по эмоциям). У меня такие соображения. Иногда музыканту, особенно статусному, хочется создать какой-то сторонний проект, в котором выплеснуть что-то, что в основной пластинке выплескивать не хочется. Найк Борзов, например, этим тоже славен – у него есть Инфекция, у него есть великолепный проект Killer Honda … Это питает, потому что, уходя от основного своего детища, ты набираешься свежих идей, новостей, которые потом в него же приносишь.

Давайте поговорим о вашем родном городе. Скучаете ли по Донецку и отражается ли это в творчестве?

Не особо скучаю. Так получилось, что я по складу ума космополит. Мне, в общем-то, не очень важно, где жить, пока мне есть что делать в этом месте. А вот места, где мне нечего делать, я не люблю, даже если это будет Париж. Донецк – прекрасный город. У нас там недавно состоялся фестиваль «Изофон», где я сыграл арт-роковую пьесу собственного сочинения специально по заказу фестиваля. То есть, в Донецке что-то даже, видимо, начинает происходить, с точки зрения творчества, с точки зрения возможностей реализации этого творчества… Но с Москвой это, конечно, не сравнить.

Но Вы там все-таки 10 лет проработали, с 93-го?

Вообще, музыкой я начал заниматься с самого рождения (смеется). Точную дату начала работы трудно определить, ибо что принимать за начало? В 94-м году я заиграл в первой своей группе. Первые регулярные деньги я за это начал получать в 2001 году.

А когда Земфира сообщила, что она хочет с вами работать, что Вы в этот момент почувствовали?

Легкий восторг. (в этот момент в гримерку входит стильный мужчина средних лет – прим.ред.) Это Владимир Губатов – звукорежиссер, который работает с Инной Желанной, с Владимиром Пресняковым, и со многими-многими хорошими коллективами.

Губатов: И который постарается сегодня, чтобы слова были понятны.

Корней: То есть, мне артикулировать получше, да?

Губатов: Нет, ты кайфуй. Остальное – наша работа. Я пойду музыку пободрее включу.

С чем связан тот факт, что все свои сольники Вы выпускаете ограниченным тиражом, без участия лейбла?

Ни один лейбл не захотел выпускать.

Серьезно?

С другой стороны, я не такой человек, чтоб настаивать.

А новый альбом как будете записывать?

У меня появился прекрасный директор Света Белова, с которой мы в скором времени все это обсудим!

Всего ли Вы уже добились, чего хотели? Каким Вы бы хотели слышать свой финальный аккорд?

Добился точно не всего. Я по-прежнему ищу способы достойно сыграть хотя бы четыре такта подряд. О финальном аккорде пока не думаю. Главное, чтобы этот аккорд был хорошо записан, и был искренним.

А развитие? Про Вас пишут, что Вы один из лучших гитаристов страны.

Дело рук моих пресс-атташе! (смеется). Спасибо им! Но быть лучшим в России — это просто средний уровень для другой, музыкально более развитой территории. Да и вообще в музыке развиваться всегда есть куда.

Добавить комментарий


6 + = восемь