#TYlive   

The Final Cut — реквием по послевоенной мечте


Премьера постановки на музыку Pink Floyd

В рамках фестиваля молодых выпускников и старшекурсников лучших театральных ВУЗов страны «Твой шанс», проходящего сейчас в театральном центре «На Страстном», состоялся настоящий творческий акт — пластическая постановка The Final Cut («Окончательный монтаж», — прим. Н.М.) на музыку с одноимённого альбома группы Pink Floyd. Эксперимент под руководством режиссёра и хореографа Аллы Сигаловой совершили студенты школы-студии МХАТ из мастерской Константина Райкина. Надо сказать — совершили весьма успешно, передавая вместе со своей энергией, работая на износ духом и телом, сообщение из прошлого в настоящее, из настоящего в будущее, оправдывая название спектакля — смонтировав разные пласты фактов и эмоциональной памяти в единый сплав.


«Окончательный монтаж» — это реквием по послевоенной мечте, заставляющий остановиться, оглянуться вокруг и задуматься, а за что воевали наши отцы, деды и прадеды? Остановиться и посмотреть, кто защищает нашу страну, и что будет происходить с теми, кто провожает навсегда тех, кто защищает нашу страну. Причём навсегда — в любом случае, потому что, если даже они возвращаются, спасать приходиться уже их самих: женщинам — мужчин… детям — отцов. Спасать от собственной памяти того, что было пережито, перенесено, отвоевано, потеряно, утрачено. И здесь уже женщины становятся героями. Вот такая «нить Ариадны», вот такие метаморфозы.


Одна за другой, наращивая градус эмоции внутри самих себя и снаружи, звучали композиции с альбома Pink Floyd The Final Cut, песни, состоящие не только из музыки и голоса, но и из звуков орудий, шумов, перебивающих друг друга голосов, голосов, то ли славящих победу, то ли просящих о помощи. Этот музыкальный материал сам по себе драматичен. Легендарные Pink Floyd своей пластинкой уже написали рукопись, целую историю, которую Алле Сигаловой вместе с актёрами удалось вскрыть. Минималистичные декорации отображали все нужные символы, жёстко и в точку. Чёрные столы превращались то в надгробия, то в страшную мясорубку (прямой «отсыл» к «пинкфлойдовской» The Wall), то в операционные столы или столы концлагерного морга, то в окопы, то в казарменные перегородки. Скомканная униформа становилась…. детьми, рождёнными женщинами от любимых мужчин, ушедших на фронт, вернувшихся после войны или погибших там. Когда женщины видели, ЧТО стало плодом такой любви, они в ужасе отодвигали свёртки военной одежды, символизирующие новорожденных, вышедших из их чрева, на авансцену. А перед этим была любовь. Ломаная, страстная, потому что можно не встретиться больше, желающая ухватить хоть ещё один взгляд и прикосновение, болезненная любовь и в то же время страшно-прекрасная, только такая, какая может происходить под пулями, под страхом, под угрозой и при этом с абсолютной уверенностью в истинности чувства.


Вспышками происходившего в течение хода действия перед глазами вставала отчетливая картинка разгона сегодняшних митингов… когда не преступников, не нарушителей порядка, а людей, этого порядка, только законного порядка желающих и отстаивающих свои гражданские права, подвергают жёсткому физическому воздействию. Посмотрев на подобные эпизоды постановки, подумала с ужасом и грустью о том, что по эмоции и по механике такое воздействие ничем не отличается от происходящего в военное время, и тогда стало действительно страшно, потому что сказать себе «я просто смотрю спектакль, все это неправда» — было бы ложью…

Кстати, о словах: их всего несколько за всю постановку. Обрывистых, дерганых, нервных. Язык тела в контексте бил по сердцу и отдавался стуком в висках сильнее, чем могут подействовать буквенные звуки. Шероховатости в некоторых моментах — небольшая потеря синхронности в отдельных эпизодах и несовершенство пары-тройки актёрских движений — были заблокированы и «перебиты» абсолютной верой и пониманием этих молодых ребят того, что они делали на площадке, оголяя душу и нервы.


…В финальной сцене герои выстроились в длинную шеренгу покрытых глиной и грязью лиц, лиц погибших и выживших одновременно, лиц покалеченных и в то же время очищенных, лиц с глазами Людей, прошедших через войну, проходящих через неё снова и снова, но так хотевших и хотящих жить в любви и мире.
«Окончательный монтаж» — тот случай, когда опорой сюжета, движущим механизмом, носителем идеи, сопровождением и одновременно самим драматическим материалом стала музыка. Подобной основой может стать не только творчество группы Pink Floyd. Возможно, в самом ближайшем будущем в качестве «авторов» таких «звуковых сценариев» к новым спектаклям будут выбраны молодыми актёрами и российские музыканты.

Добавить комментарий


7 − один =