#TYlive   

Полвека с Цоем

К 50-летию со дня рождения Виктора Робертовича

Для кого-то он национальный герой, для кого-то — просто один из самых харизматичных рок-исполнителей прошлого века, отразивший и предвосхитивший в своих опусах многие явления окружающей реальности, и в социально-политическом, и в бытийном, и в философском смыслах. Так или иначе фигура лидера группы «Кино» стала легендарной в отечественной и мировой музыкальной истории, а вещи, созданные им, по сей день продолжают звучать в аудионосителях, на московских и немосковских улицах в исполнении бродячих музыкантов, на кухнях под гитару. Сегодня, 21 июня, в день юбилея Виктора Цоя, мы решили не просто вспомнить об этом музыканте, но и поделиться своими историями, ощущениями и воспоминаниями о нём и о том, что он успел создать за свою короткую, но яркую и запоминающуюся жизнь.


Нестареющая музыка

21 июня исполнилось бы 50 лет Виктору Цою. Эта юбилейная дата является для большинства ценителей русского рока днем немаловажным, а также — хорошим поводом вспомнить и послушать любимые песни «Кино», забытые в будничной суете и суматошном городском ритме, но все так же актуальные на сегодняшний день.

Имя Виктора Цоя не нуждается в представлении, с творческой составляющей его жизни знакомы многие, люди из разных социальных сфер, люди разных возрастов. Песни, записанные ещё на магнитные носители не в самом лучшем качестве, чтимы «поколением Цоя», к которому примкнула и нынешняя молодёжь. Впрочем, качество этих записей не имеет значения. Тут всё дело в манере исполнения, в звучании отточенных аккордов, придающих маршевость социальным песням, мелодичность и умиротворение лирическим. Стихи Цоя — это философская правда, творчество — как лучший друг или как настольная книга, которая должна быть у человека одна и к которой в определенные минуты, тяжелые или счастливые, обращаешься для восстановления своей внутренней гармонии или просто для души, пусть не так часто, но в особые моменты, когда возникает некая необходимость снова слушать музыку группы «Кино».

Прошло уже больше двух десятилетий со дня гибели Цоя, изменилась обстановка и жизнь общества нашей страны и людей, но не их сознание и пристрастия. Музыка и стихи Виктора Цоя живут и продолжают быть ориентирами жизни для многих молодых людей, открывают им новые грани взглядов на мир, помогают выработать собственное мнение на те или иные события и явления. Такие вещи, как «Стук», «Печаль», «Война» и многие другие реально призывают переосмыслить свою жизнь и свои поступки. И ставший уже «вечным» девиз «Перемен!» из одноименной песни — это постоянный призыв к активным действиям, направленным на саморазвитие и усовершенствование своей жизни. Эта музыка будет любима, пока она будет применима к нам и всему окружающему нас.

Виктора Цоя помнят и любят не только слушатели, но и его коллеги по цеху — российские музыканты. Многие его песни исполняются ими на сольных концертах, а также вдохновляют новые молодые команды на создание собственного творчества. Вспомните песню «Звезда по имени Солнце» в исполнении Вячеслава Бутусова, яркие каверы треков «Пачка сигарет», «Солнечные дни» «Воплеi Вiдоплясова» на украинском языке. Вечная память Виктору Робертовичу, вечная жизнь его творчеству!


Цой жив?

О смерти Виктора Цоя я узнал, отдыхая в Абхазии. О катастрофе рассказал какой-то местный пацан, и прозвучало это не менее фантастично, чем, скажем, тинейджерские разговоры о сексуальных победах. Интернета, чтобы проверить информацию и отметиться глубокомысленной надписью «R.I.P.», тогда не было, поэтому ещё дня два до возвращения в Москву я вовсе не был уверен в гибели лидера группы «Кино». Полностью поверить меня заставил леденящий душу заголовок из «Коммерсанта» «Рок-н-ролл жив, а Цой уже нет».

Потом, ещё до похорон, началась массовая истерия, градус которой задавали журналисты. Я тогда был ещё не журналистом, а студентом полиграфического института, но меня долго терзала мысль, что надо сесть и написать какое-нибудь эссе про Цоя, чтобы успеть сформулировать что-то важное до того, как музыкант превратится в размытый образ. Но так и не собрался. Компенсирую сейчас.

В истории было не так много случаев, когда знаменитость уходила на самом-самом пике славы. По состоянию на 1990 год «Кино» было самой популярной группой страны, количество постеров с Виктором Цоем лидировало в ассортименте любого ларька соответствующего профиля, а в тот самый злосчастный отпуск в Латвию музыкант отправился после самого успешного своего концерта. «Кино» тогда выступило перед стотысячной аудиторией на большой спортивной арене «Лужников», Цой был кумиром миллионов — и неудивительно, что исчезновение такой фигуры вызвало реакцию замещения. Вместо Цоя родился культ Цоя — со всеми этими дежурствами на кладбище и разрисованными стенами. Странно, конечно, что с годами культ не ослабевает и некоторые нынешние фанаты в майках группы «Кино» родились позже 1990 года. Хотя так ли это странно, если убого записанные песни Цоя по сей день звучат мощнее большинства нынешних рок-хитов?

Если бы Виктор Цой был жив, ему бы дали к 50-летию орден «За заслуги перед Отечеством» какой-нибудь легкой степени. Устроили бы юбилейный концерт, где его песни перепели бы, возможно, Натали и Надежда Кадышева. Выпустили бы трибьют и пару «бест»-сборников. Опубликовали бы несколько статей, где среди перечисления заслуг нашлось бы место и легкой критике цоевского забронзовения. А та молодежь, которая день-деньской торчит у Стены Цоя, удивленно спрашивала бы родителей, что они нашли в этот исписавшемся ветеране.

Могло, конечно, быть и по-другому — сослагательное наклонение не ограничивает полет фантазии оптимистов, которые могут напридумывать и грандиозные международные успехи Цоя, и его невероятный авторитет в культурно-политических кругах. Но какие к этому могли быть предпосылки? Уже к 1990 году менеджер Айзеншпис постарался превратить «Кино» в некий рок-аналог «Ласкового мая», что мы и услышали на посмертном «Чёрном альбоме». Даже Цой с его харизмой вряд ли заставил бы нарождающийся российский шоу-бизнес пойти другим путем — скорее «Кино» подстроилось бы под правила игры, платные эфиры и форматные ограничения.

Но случилось, как случилось. Будем считать, что, уйдя на самом взлете, Цой не успел наделать ошибок, исписаться, продаться, заскучать… О нем помнят только хорошее, он остался в народном сознании беспримесно положительным героем. Цой жив, пока живы его песни, а они по-прежнему не утратили своего магнетического воздействия.


«Смерть стоит того, чтобы жить»

Ввиду скудности и плохой развитости русского рока восьмидесятых годов, Цой стал для нашей музыки если не всем, то почти всем. Русский Йэн Кертис, русский Моррисси, русский Роберт Смит. Да что мелочиться, кто лучше него подойдет на звание русского Джаггера или русского Леннона? Пожалуй, никто. Не думаю, что сам Цой когда-нибудь задумывался о своём влиянии, но этот невидимый груз ответственности, так или иначе, висел над ним на протяжении всего его музыкального пути. Поэтому его гибель, пусть неожиданная и страшная, была, наверное, предопределена и в какой-то степени — необходима. Как смерть Сида Вишеса или Эми Уайнхаус. Идеальная точка в декадентском, депрессивном, псевдоготическом имидже. Вряд ли кто-то может себе представить пятидесятилетнего Цоя. Как бы он сейчас выглядел? Какую музыку бы делал? Был бы он нужен кому-либо в XXI веке? Погибнув, он остался непобеждённым, элегантным рок-героем в чёрной водолазке, сочинявшим и исполнявшим песни, которые будет петь ещё не одно поколение.

Долгое время Виктор Цой у меня (и, я уверен, не только у меня!) ассоциировался с неприятными молодыми маргиналами в грязных чёрных футболках с надписями «Кино», распивающими пиво под аккомпанемент примитивных аккордов расстроенных гитар. Конечно, у Цоя полно отличных, да что там говорить — гениальных — песен, но вот этот ореол странной субкультуры был чрезвычайно силён. И только прошлым летом я в корне изменил своё мнение о Цое.

Так вышло, что тогда, в течение полутора августовских недель, я три раза побывал на месте гибели Виктора Цоя. Возле ничем не примечательной латышской трассы, близ небольшого провинциального городка Тукумс, что в получасе езды от Юрмалы, стоит памятник Цою. Высеченный из чёрного камня, до боли знакомый гордый профиль, смотрящий вдаль и чуть вверх. На постаменте — известные всем строки (избитые, но не потерявшие своей мощи): «Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать». Трасса, прямо скажем, не самая популярная и загруженная даже по латвийским меркам, однако возле памятника всегда лежали свежие цветы, а фотографии Цоя на стенде поблизости менялись с завидной регулярностью. Но сильнее всего меня тронуло другое. Одной августовской ночью, под проливным дождем я ехал по трассе Слока-Тукумс, той самой, где 15 августа 1990 года и погиб Виктор Цой. Мой автобус ехал медленно: фонарями трасса не освещена, да и дождь основательно размыл дорогу. Поэтому памятник Цою я увидел издалека — гордый тёмный силуэт на фоне высоких сосен. Из леса, со стороны крохотной деревушки, к памятнику шла женщина с ребёнком. Одетые в тёмные дождевики, с капюшонами на голове, возле безлюдной ночной трассы, они выглядели крайне зловеще. Словно желая добавить мистики, в руках они несли горящие свечи. Два тёмных силуэта в капюшонах, слегка подсвеченные свечами, выходящие из ночного леса под проливным дождём. Потом я часто думал, что это были за люди. Преданные поклонники? Туристы со странностями? Или, может, у жителей окрестных деревень есть такой ритуал — тёмными августовскими ночами приносить свечи к памятнику Цою? Впрочем, это не имело никакого значения. Тогда я понял, что Виктор Цой — это не просто вокалист, не просто поэт и композитор. Цой — это явление, которое своими песнями живет в памяти людей, и ещё надолго переживёт нас с вами.


Ностальгия по Виктору Цою

Цою исполняется 50 лет. Не исполнилось бы, а именно исполняется, ведь, как известно каждому гражданину бывшего СССР, — Цой жив.

С творчеством «Кино» я, как и многие мои ровесники, познакомился в 90-е, потому что эту группу слушал отчим (у других людей это мог бы быть любой другой представитель старшего поколения). Тогда я очень смеялся над песней «Закрой за мной дверь», путал Цоя с Высоцким (наверное, потому что эти два человека произвели самое сильное впечатление на большинство наших сограждан), но всё равно меня изначально цепляли некоторые цоевские вещи, особенно «Прохожий» и «Красно-жёлтые дни».

Потом, когда я чуть подрос и начал слушать «Короля и Шута», я начал осознанно слушать и «Кино». Надо сказать, тогда в творчестве Цоя я увидел какие-то скрытые смыслы, которых там и в помине не было. Например, я совершенно серьёзно воспринимал шуточную песню «Мама Анархия» и считал бухающих ребят, раскрасивших солдата цвета ПФК ЦСКА, молодцами, борцами с системой и т.п.

Затем я стал играть на гитаре, и первой песней, которую я разучил, была «Звезда по имени Солнце» и, кстати, я только потом узнал, что для отечественного гитариста (особенно выросшего на русском роке) «Звезда по имени Солнце» это как Hello, World! — для программиста.

Сейчас я уже не фанатею от «Кино», но иногда с удовольствием прослушиваю «Чёрный альбом», или «Это не любовь». Здорово ведь! Ностальгия…


Голос времени

Двадцать первого июня исполнилось бы 50 лет культовой личности русского рока — Виктору Цою. Его песни стали отражением суровой действительности начала 80-х годов и периода перестройки. Группа «Кино» превратилась в голос народа, о котором забыло государство в своём стремлении привести страну к демократическому социализму. В период, когда общество, с одной стороны, было захвачено эйфорией перемен и долгожданной свободой мысли, а с другой – погрузилось в межнациональные конфликты, охватившие страну, выходит альбом «Группа крови» (1988). Именно в его составе впервые была издана песня, написанная еще в 1986 году, — «Дальше действовать будем мы», которая довольно точно отражает настроение людей в середине 80-х годов, людей, желающих действовать, и готовых к изменениям.

Затем, когда страна оказалась в полном экономическом и политическом хаосе, выходят наиболее значимые и сильные, на мой взгляд, альбомы группы: «Последний герой» (1989) и «Звезда по имени Солнце» (1989). И если в «Последнем герое» ещё звучит призыв к преодолению кризиса, то в песнях с альбома «Звезда по имени Солнце» преобладают настроения обреченности и отчаяния.

Полвека с Цоем

Виктор Цой как поэт и композитор, как Человек тонко чувствовал все происходящее, он своевременно отражал свои переживания в творчестве, поэтому его песни были услышаны. Виктор Цой продолжает жить в своих композициях и стихах, которые, спустя более 20 лет, остаются, по-прежнему, любимы, актуальны и востребованы.

Добавить комментарий


2 × четыре =